-- Обними меня, другъ Гуго!.. Да! ты платишь сторицей за услугу, которую я оказалъ тебѣ!
-- Такъ всегда поступаемъ мы, Монтестрюки, по примѣру, поданному намъ блаженной памяти королемъ Генрихомъ IV.
Онъ вздохнулъ и продолжалъ печально:
-- Только мнѣ было очень трудно добиться этого блестящаго результата.
-- Какъ это?
-- Увы! измѣна!.. Я долженъ былъ выбирать между любимымъ другомъ и обожаемой неблагодарною... Я обманулъ ее, чтобъ услужить ему!
-- Ну! сказалъ Колиньи, улыбаясь, еслибъ ты бросился на какую нибудь актрису изъ Бургонскаго отеля или на гризетку, шумящую юпками на Королевской площади, то на тебя могли бы еще сердиться... но ты мѣтилъ высоко и за успѣхъ тебя, повѣрь мнѣ, помилуютъ.
Сказавъ это, онъ сѣлъ къ столу, придвинулъ листъ бумаги, обмакнулъ перо въ чернила и твердой рукой быстро написалъ слѣдующее письмо:
"Графиня,
"Дворянинъ, имѣвшій когда-то честь быть вамъ представленнымъ, назначенъ главнокомандующимъ арміей, посылаемой королемъ на помощь своему брату, императору германскому, которому грозитъ нашествіе турокъ на его владѣнія.