-- Вели сейчасъ же кому нибудь сѣсть верхомъ и отвезти это письмо графинѣ де Шаржполь въ замокъ Тестеру, между Лектуромъ и Ошемъ, въ Арманьякѣ... Ступай!
Лакей вышелъ; овладѣвъ собой, графъ де Колиньи надѣлъ перевязь со шпагой итгромкимъ голосомъ сказалъ Гуго:
-- Теперь графиня де Монтестрюкъ извѣщена о нашемъ походѣ и намъ остается обоимъ, тебѣ и мнѣ, думать только объ исполненіи нашего долга... И если намъ суждено умереть, то умремъ-же со шпагой на-голо, лицомъ ко врагу и съ твердымъ духомъ, какъ слѣдуетъ христіанамъ, бьющимся съ невѣрными!
Слухъ о назначеніи графа де Колиньи распространился съ быстротой молніи. Когда Гуго появился въ Луврѣ, тамъ только и было рѣчи, что объ этой новости. Сторонники герцога де ла Фельяда злились ужасно. Всѣ спрашивали сефя, какимъ волшебнымъ вліяніемъ одержана была такая блистательная побѣда въ какой-нибудь часъ времени? Распрашивали Монтестрюка, зная объ его отношеніяхъ къ счастливому избраннику, но онъ притворился тоже удивленнымъ.
На игрѣ у короля онъ встрѣтилъ графиню де Суассонъ, которая улыбнулась ему, пока онъ кланялся, и спросила:
-- Довольны-ли вы, графъ изумительной новостью, о которой вы, вѣроятно, уже слышали?
-- Кто жъ можетъ быть ею болѣе доволенъ, чѣмъ я?... Теперь мнѣ и не остается желать ничего болѣе!
Она сдѣлала кокетливую мину и, играя вѣеромъ, спросила:
-- Увѣрены-ль вы въ этомъ?... Я думаю, что и вы тоже хотите участвовать въ этой экспедиціи, въ которую стремится попасть все дворянство?
-- Да, графиня, и я брошусь въ нее первымъ, если получу разрѣшеніе короля. Мнѣ оказали милость и я хочу заслужить ее готовностью пользоваться всякимъ случаемъ, чтобъ служить его величеству. Я сдѣлаю все, чтобъ не лишиться высочайшаго благоволенія.