-- Вы хорошо сдѣлали, что пріѣхали -- мнѣ нужно было видѣть лицо, напоминающее мнѣ родину -- бѣдную родину, которую я покинула для этой проклятой Франціи!...
-- Вы, графиня де Суассонъ, вы жалѣете, что пріѣхали сюда?.. Я не думала, чтобы которая нибудь изъ племянницъ кардинала Мазарини могла пожалѣть, что перемѣнила отечество...
-- Сестры мои -- можетъ быть... но я! Да притомъ же, что за дѣло, что у насъ есть, когда нѣтъ того, чего хочется!
Она сдѣлала нѣсколько, невѣрныхъ шаговъ по комнатѣ. Брискетта, на которую никто не обращалъ вниманія; ходила взадъ и впередъ, повидимому, равнодушная, занимая чѣмъ попало руки, но внимательно прислушиваясь къ разговору.
-- Я попала на дурную полосу, продолжала Олимпія... Ничто мнѣ не удается... Вотъ эта ла-Вальеръ: она, должно быть, околдовала короля... Ничего не придумаю противъ ея соблазновъ.
-- Неужели вы не можете простить ей ея счастья?
-- А я развѣ счастлива?
Принцесса взглянула на графиню съ удивленьемъ.
-- Ахъ! я знаю, что вы мнѣ хотите сказать... у меня есть молодость, богатство, вліяніе, имя, завидное положеніе въ обществѣ... а прочее? А бываютъ иногда такіе часы, когда для женщины это прочее все!
-- Не понимаю.