-- Одно преданное мнѣ лицо, имѣющее свои причины не терять ихъ обоихъ изъ виду, слѣдитъ какъ тѣнь за графомъ де Монтестрюкомъ, сказалъ онъ.
-- Хорошо! но довольно ли этого? Его надо поразить прямо въ сердце.... онъ любитъ графиню де Монлюсонъ и надо мстить!
Огненный взоръ Цезаря впился въ глаза Олимпіи.
-- Германія не заперта для васъ, сколько я знаю? продолжала она, дороги открыты для всякаго.... Скачите за ней въ погоню, загоните сотню лошадей, если нужно, подкупите сотню лакеевъ, проберитесь ночью въ гостинницу, гдѣ она остановилась; ну, а дальше..... вы сами понимаете? Устройте такъ, чтобъ ѣхать съ ней день, два, три дня, по доброй волѣ или насильно, и вы будете очень неловки, если, по возвращеніи домой, она сама не попроситъ промѣнять имя Монлюсонъ на де Шиври. А когда вы станете герцогомъ д'Авраншъ... она проститъ вамъ, повѣрьте!
Брискетта, слушавшая внимательно, подошла потихоньку къ принцессѣ Маміани и, сложивъ руки, шепнула ей:
-- Слышите, принцесса, слышите?
-- Но ужь нечего терять время на танцы въ будущемъ балетѣ при дворѣ! продолжала Олимпія. Такія дѣла, когда ихъ начинаютъ, надо вести быстро.
-- Я ѣду сегодня вечеромъ, графиня, сказалъ Цезарь.
-- И не возвращайтесь назадъ, пока не достигнете цѣли, герцогъ, вскричала Олимпія съ удареніемъ на послѣднемъ словѣ, Докажите этой гордой графинѣ де Монлюсонъ, что ея дерзкій девизъ -- per fas et nefas-- годится для всякаго!
-- А для меня особенно.