-- Но чтожь со мной будетъ, если вы меня здѣсь бросите?... въ незнакомой сторонѣ, безъ всякой помощи, съ опрокинутой каретой!... Каждый лишній часъ грозитъ ему бѣдой.
-- И отлично! пусть попадетъ онъ прямо въ адъ, къ сатанѣ!
-- Гуго? да что жь онъ вамъ сдѣлалъ? за что это?...
-- Какъ! что онъ мнѣ сдѣлалъ? ну, признаюсь, на такой вопросъ только и способна женщина, да еще итальянка! Что онъ мнѣ сдѣлалъ, этотъ проклятый Монтестрюкъ? да спросите лучше, чего онъ мнѣ не сдѣлалъ?
-- Что-жь такое?
-- Величайшее преступленіе въ моихъ глазахъ: онъ васъ любитъ!
-- Онъ? О! если бъ то Господь далъ, чтобъ такъ было!... тогда дѣла не были бы въ такомъ отчаянномъ положеніи!
Тутъ гнѣвъ маркиза перешелъ всѣ границы.
-- Вы жалуетесь, что онъ васъ не любитъ! Какая неслыханная смѣлость! А посланная въ Мецъ записка, въ которой вы говорите такимъ нѣжнымъ языкомъ? А требованье, чтобъ онъ поспѣшилъ въ Зальцбургъ къ предмету своей страсти? Наконецъ самое присутствіе ваше здѣсь, на этой дорогѣ -- не лучшее-ли доказательство цѣлой цѣпи предательства и измѣны, которыя бѣсятъ меня и вопіютъ о мщеніи?
Принцесса смотрѣла на маркиза заплаканными глазами.