-- У васъ силъ не хватитъ, сказалъ онъ.
-- О! хватитъ!... Правда, я страшно измучилась... Все время вскачь, и по какимъ дорогамъ! Но ѣхать надо, и я поѣду!
Карета все еще лежала на боку, а кругомъ толпился народъ и, какъ водится, только разсуждалъ, а ничего не дѣлалъ. Кто связывалъ веревку, кто вбивалъ гвоздь. Съ такими рабочими прошло бы нѣсколько часовъ, пока можно было бы двинуться дальше.
-- Бросимъ эту развалину и на коня! сказала принцесса рѣшительно.
-- Да вы не удержитесь на сѣдлѣ?
-- А вотъ увидите!
Въ ближайшей деревнѣ нашлись лошади не только для принцессы Маміани и для маркиза де Сент-Эллиса, но и для всѣхъ ихъ людей. Въ такихъ случаяхъ у маркиза было очень простое средство добиться толку: онъ являлся въ одной рукѣ съ кошелькомъ, а въ другой -- съ хлыстомъ, и въ подкрѣпленіе своихъ требованій, говорилъ всего три слова:
"Заплачу или изобью!"
Ни разу эти три слова не пропадали даромъ. Деньги брали, хлысту кланялись, а лошадей приводили.
До Зальцбурга доѣхали скоро и безъ всякихъ приключеній. Принцесса поѣхала прямо къ его преосвященству епископу зальцбургскому, своему родственнику, который имѣлъ и духовную, и свѣтскую власть надъ своимъ добрымъ городомъ и надъ его округомъ; а маркизъ пустился по улицамъ отъискивать графиню де Монлюсонъ и графа де Шиври.