-- Я такъ и думалъ -- только дѣйствуйте, пожалуйста, помягче.
-- Моя храбрость остановится на томъ, что меня одолѣютъ и обезоружатъ, а потомъ само Небо приведетъ меня въ скромный пріютъ, куда увлечетъ заплаканную красавицу безчестный похититель.
-- И благодарность совершитъ остальное... Будьте покойны, пріютъ будетъ самый таинственный и безмолвный.
Послѣ этого разговора, Цезарь употребилъ въ дѣло все свое вліяніе на кузину, чтобъ убѣдить ее ѣхать изъ Зальцбурга какъ можно скорѣе. Вѣнскій дворъ хотѣлъ встрѣтить французовъ празднествами, и это окончательно убѣдило маркизу д'Юрсель, которая ужь мечтала, какъ она будетъ разсказывать обо всемъ этомъ въ Луврѣ. Рѣшено было выѣхать въ концѣ недѣли, рано на зарѣ.
Но пока Бриктайль ходилъ безпрерывно между гостинницей, гдѣ остановился графъ де Шиври, и трактиромъ, гдѣ пьянствовали его рекруты -- и Пемпренель съ своей стороны тоже ходилъ взадъ и впередъ по городу, который, какъ увѣрялъ онъ, ему особенно нравился своимъ живописнымъ мѣстоположеніемъ и своими оригинальными постройками. Немудрено потому, что ему случилось разъ встрѣтить своего капитана съ однимъ дворяниномъ, и какъ человѣкъ, долго шатавшійся по парижскимъ мостовымъ, онъ узналъ этого дворянина съ перваго взгляда.
Въ другой разъ, такъ только Бриктайль кончилъ свое совѣщаніе съ Цезаремъ, Еемлренель толкнулъ локтемъ капитана и сказалъ ему:
-- Это тоже парижанинъ, какъ и я, этотъ прекрасный дворянинъ..... немножко только побогаче, вотъ и все!
-- Что такое? проворчалъ капитанъ, объ комъ это вы говорите?
-- О! я совсѣмъ не хочу выпытывать у васъ ваши тайны: вы даете демьги, я пью -- этого съ меня и довольно -- но все-таки не мѣшаетъ знать, для кого работаешь. Это можетъ пригодиться.
Пемпренель принялъ самодовольный видъ и, раскачиваясь, продолжалъ: