Вдругъ раздался шумъ на улицѣ и набившаяся въ воротахъ толпа разступилась: это Францъ возвращался во всю прыть, одной рукой держась за сѣдло, а другой нахлестывая лошадь запыхавшагося святаго отца, который едва держался на-сѣдлѣ и уже считалъ себя погибшимъ.
Францъ раздвинулъ толпу, подошелъ прямо къ графу Гедеону и сказалъ:
-- Вотъ и священникъ!
Едва онъ это выговорилъ, какъ покатился на-земь и растянулся во всю длину. Его охватила дрожь, ротъ судорожно сжался, онъ раскрылъ глаза и ужь не двинулся.
Джузеппе, приподнявшись, перекрестилъ бѣднаго товарища.
-- Вотъ и первый, прошепталъ онъ.
Священникъ подошелъ къ графу, котораго зналъ давно, и, сложивъ руки на груди, сказалъ:
-- Ахъ, графъ! что это съ вами сдѣлали?
-- Вотъ потому-то и надо торопиться... Я хорошій дворянинъ и не могу умереть, какъ какой-нибудь нечестивецъ... но только -- поскорѣй.
Онъ приподнялся и сѣлъ, а священникъ возлѣ него.