-- Не нужно однакожь писать слишкомъ долго.
-- А! вы полагаете?
-- Я говорю это изѣ предосторожности. Я только что щупалъ вамъ пульсь: если вы вздумаете писать красивыя фразы, то не успѣете подписать.
-- Очень благодаренъ!
Джузеппе, собравшій послѣднія силы въ эту торжественную минуту, приподнялъ графа, который взялъ перо и, призвавъ на помощь всю силу воли, довольно твердой рукой написалъ три строчки, подписалъ, свернулъ листъ вчетверо и приложилъ на горячій воскъ, накапанный на бумагу чернымъ человѣкомъ, большой золотой перстень съ гербомъ.
-- Еще есть у меня время? спросилъ онъ, взглянувъ на чернаго человѣка.
-- Да, немного... не столько, какъ въ первый разъ.
-- Гм! смерть однако поспѣшаетъ !
Онъ взялъ еще листъ бумаги и тѣмъ же перомъ написалъ: Графиня, я умираю христіаниномъ, хоть и прожилъ хвастуномъ; простите мнѣ все зло, которое я вамъ сдѣлалъ... Ввѣряю вамъ сына.
Онъ вздрогнулъ.