-- Послушай-ка, сказалъ Гуго, схвативъ его за руку.
Изъ башни раздавались глухія проклятія. По мѣрѣ того какъ они подвигались дальше по корридору, крики становились явственнѣе. Въ концѣ корридора они увидѣли, что люкъ открытъ, и, нагнувъ голову надъ черной дырой, они замѣтили внизу, въ темнотѣ, человѣка, который ревѣлъ и бился.
-- Какъ? это вы, дон-Гаэтано? сказалъ Агрипла ласковымъ голосомъ... что это за бѣда съ вами случилась? Я и то безпокоился, не найдя васъ въ постели... Она совсѣмъ холодная... Не дурной-ли сонъ васъ прогналъ съ нея? или вы услышали какой нибудь шумъ?
-- Именно! отвѣчалъ Гаэтано, сверкая взоромъ. Мнѣ приснилось, что кто-то пробирается къ вашимъ мѣшкамъ... я всталъ поспѣшно... и съ перваго же шагу въ эту проклятую башню... оборвался въ яму.
-- Не очень зашиблись, надѣюсь?
-- Нѣтъ... не очень... Но вытащите меня поскорѣй... я продрогъ и не прочь отвѣдать обѣщаннаго завтрака.
-- Вотъ это умно сказано, господинъ гидальго; но этотъ завтракъ вы получите, заплативши прежде выкупъ.
-- Выкупъ, я?... Что это значитъ?
-- Очень ясно и вы сейчасъ меня поймете, любезный другъ.
Агриппа усѣлся поудобнѣе надъ самой дырой, свѣсивъ въ нее ноги.