-- Вы совсѣмъ не дурной сонъ видѣли, мой добрый Гаэтано, сказалъ онъ, и вовсе не шумъ разбудилъ васъ, а просто пришла вамъ не въ добрый часъ охота завладѣть собственностью ближняго: чортъ попуталъ, должно быть, и -- вотъ зачѣмъ вы забрались ночью сюда въ башню.
-- Клянусь вамъ всѣми святыми рая...
-- Не клянитесь:. святые разсердятся. Сознайтесь, что еслибы вы въ самомъ дѣлѣ вскочили съ постели вдругъ, неожиданно, то не успѣли бы одѣться, какъ слѣдуетъ, съ головы до ногъ, надѣть шляпу, прицѣпить шпагу; ничто не забыто, ни сапоги, ни штаны, -- хотя сейчасъ дать тягу!... Ну, а какъ за всякое худое дѣло слѣдуетъ наказанье, то выверните-ка ваши карманы, чтобъ показать намъ, что въ нихъ есть, и подѣлимся по-товарищески... Да и во всякой странѣ такъ ужъ водится, что побѣжденный платитъ штрафъ!
Дон-Гаэтано божился и клялся тысячью милліоновъ чертей, что у него въ карманахъ не бываетъ никогда и шести штукъ серебряной мелочи.
-- Ну, какъ хотите, сказалъ Агриппа и, поднявъ люкъ, сдѣлалъ видъ, что хочетъ закрыть его.
-- Когда вы пообѣдаете и поужинаете мысленно, я прійду завтра поутру узнать, не передумали-ль вы, продолжалъ онъ. Ночь, говорятъ, хорошій совѣтникъ.
Испанецъ кричалъ и вопилъ, какъ бѣсноватый; Агриппа не обращалъ на это ни малѣйшаго вниманія. Пришлось сдаться. Мошенникъ вывернулъ карманы; въ нихъ таки довольно было.
-- Бросьте мнѣ четыре пистоли, а остальнаго мнѣ не нужно, сказалъ Агриппа; я вѣдь не злой.
Четыре монеты упали къ его ногамъ.
-- Поскорѣй теперь лѣстницу, крикнулъ дон-Гаэтано.