-- А вотъ вашъ ученикъ, для котораго всякое желаніе учителя законъ... онъ и сходитъ за лѣстницей. Но прежде надо исполнить еще одну маленькую формальность.
-- Формальность? какую это?... Говорите скорѣй, я озябъ порядкомъ.
-- Остается только передать мнѣ безъ разговоровъ вашу длинную шпагу и хорошенькій кинжалъ, что виситъ у васъ на поясѣ.
-- Это-жь за чѣмъ?
-- А за тѣмъ, что вамъ можетъ прійдти въ голову нехорошая мысль пустить ихъ въ дѣло, а изъ этого для вашей же милости вышли бы такія непріятности, память о которыхъ осталась бы навсегда на вашей кожѣ.
Дон-Гаэтано подумывалъ о мести и не рѣшался отдать оружіе.
-- Ну, чтоже? крикнулъ Агриппа: опускать люкъ или лѣстницу?
Единственное средство спасенія показывало концы свои сверху въ отверстіе ямы; плѣнникъ тяжело вздохнулъ и, вынувъ изъ ноженъ шпагу и кинжалъ, подалъ ихъ рукоятками Агриппѣ, который схватилъ ихъ проворно.
-- Славное оружіе! сказалъ онъ, осматривая ихъ; сейчасъ видна работа толедскихъ оружейниковъ, именно стоитъ такого кавалера, какъ ваша милостъ.
Потомъ прибавилъ, улыбаясь: