-- Я былъ увѣренъ, что мы съ вами поладимъ, а теперь, сеньоръ, можете выходить на свѣтъ Божій.
Лѣстница опустилась въ погребъ, а между тѣмъ Драконъ и Фебея, прибѣжавшіе вслѣдъ за Гуго, уставили черные морды въ отверстіе. Агриппа взялъ ихъ за ошейники
-- Два неразлучныхъ съ нами пріятеля! сказалъ, онъ.
Испанецъ вышелъ и пустился бѣжать.
Тогда Агриппа обратился къ молодому графу и спросилъ его съ улыбкой:
-- Ну, теперь вы убѣдились, что вашъ плащъ не самъ улетѣлъ со скамейки и что попадаются иногда на свѣтѣ и скверные люди?
Отвѣчать было нечего, но одна вещь все-таки смущала Гуго.
-- Зачѣмъ ты взялъ четыре пистоля у этого мошенника? спросилъ онъ.
-- А затѣмъ, что ихъ же я предложу въ награду тому честному человѣку, который не поддастся искушенію.... Я вѣдь намѣренъ продолжать этотъ опытъ.... Утѣшительно было бы, еслибъ хорошаго и дурнаго вышло поровну!
Новый случай представился скоро. Агриппа не сталъ придумывать другаго испытанія и повторилъ ту же хитрость и тѣ же рѣчи. Новый прохожій выслушалъ все съ такимъ же вниманьемъ и ночью все обошлось такъ же точно, какъ и съ Гаэтано. Пришлось опять приносить лѣстницу и тащить вора изъ погреба. Онъ поплатился, какъ Гаэтано, своимъ оружіемъ; но съ него взяли только шесть ливровъ, потому что въ карманахъ у него было немного.