Три или четыре прохожихъ еще попались на ту же удочку и не дали бѣдному Гуго лучшаго мнѣнія о родѣ человѣческомъ. Наконецъ, пятаго застали въ постели спящаго блаженнымъ сномъ. Агрипла насилу растолкалъ его, чтобы разбудить.
-- Ахъ! сказалъ онъ, протирая глаза, извините, пожалуйста; до полуночи я караулилъ.... апотомъ сонъ одолѣлъ.... пойдемте поскорѣй посмотрѣть, не случилось-ли чего съ вашимъ сундукомъ.
-- Не нужно. Пойдемте лучше завтракать и когда поѣдимъ, вы увидите, что иногда недурно быть и честнымъ человѣкомъ.
Его посадили передъ сытнымъ и вкуснымъ завтракомъ, и когда онъ кончилъ, Агриппа вынулъ изъ кармана съ полдюжины новенькихъ желтыхъ и бѣлыхъ монетъ, которыя такъ и блестѣли на солнцѣ, и сказалъ:
-- Вотъ вамъ за труды отъ молодаго графа и если случится вамъ когда-нибудь еще проходить мимо, не забывайте нашего дома!
-- Забыть! вскричалъ тронутый солдатъ, забыть такой домъ, гдѣ прохожимъ даютъ не только славную постель и хорошо ихъ кормятъ и поятъ, да еще даютъ и денегъ на дорогу! Одного я только боюсь, -- чтобы хозяева скоро не раззорились совсѣмъ и не заперли дверей.
-- Ну, этого не бойтесъ, пріятель: мы такъ устроили дѣло, что раздаемъ только то, что сами съ другихъ получаемъ.
Когда солдатъ ушелъ, Агриппа обратился къ Гуго, который не пропустилъ ни одного слова изъ ихъ разговора, и спросилъ:
-- Вы сосчитали? я далъ всего четыре, а получилъ тридцать. Вотъ вамъ и пропорція между добромъ и зломъ! Будьте же впередъ менѣе довѣрчивымъ.
Случилось какъ-то, что проѣзжалъ солдатъ высокаго роста на поджарой лошади и Агриппа зазвалъ его отдохнуть на цѣлыя сутки.