-- Пойди-ка, нарви уши этому мальчишкѣ!
-- Вотъ этого-то я и боялся! прошепталъ Коклико и прибавилъ тихо товарищу:
-- Бѣгите же теперь скорѣй.
Но Гуго уперся покрѣпче на ногахъ и поджидалъ посланнаго человѣка; онъ подпустилъ его къ себѣ и въ ту минуту, какъ тотъ поднималъ уже руку, чтобъ схватить его, Гуго отскочилъ въ сторону, подставилъ ему ногу и сильнымъ ударомъ кулака прямо въ грудь -- сбросилъ его кувыркомъ въ ровъ.
-- Что вы на это скажете, маркизъ? спросилъ онъ. У мальчишки есть и зубы!
-- А вотъ я ему ихъ выбью! проревѣлъ маркизъ въ бѣшенствѣ и, выхвативъ пистолетъ изъ кубура, выстрѣлилъ; но Гуго успѣлъ отскочить во время.
-- Не попали! вскричалъ онъ, смѣясь -- Вотъ я когда стрѣляю, такъ всегда попадаю.
И прежде, чѣмъ маркизъ могъ догадаться, что онъ хочетъ дѣлать, Гуго вскочилъ на бугоръ и положилъ стрѣлу на лукъ:
-- Берегите шапку, маркизъ; я не убиваю, а только заставляю невѣжъ мнѣ кланяться.
Стрѣла просвистѣла и, какъ стрѣла Вильгельма Телля сняла когда-то яблоко съ головы сына, такъ и стрѣла Гуго свалила на землю алую шапку съ мѣховой опушкой, бывшую на головѣ у маркиза.