-- А! ты хочешь, чтобъ я вспомнилъ старое?... Ну, хорошо же! Заплатишь ты мнѣ разомъ я за то, и за это!
-- Ну, теперь надо смотрѣть въ оба! проворчалъ Коклико, засучивая рукава на всякій случай.
Маркизъ сдѣлалъ знакъ двумъ слугамъ, которые бросились на Гуго; но онъ былъ сильнѣй, чѣмъ думали, и однимъ ударомъ свалилъ обоихъ на-полъ.
Кадуръ подошелъ скорымъ шагомъ къ маркизу и сказалъ:
-- Не позволитъ-ли мнѣ господинъ поговорить съ этимъ человѣкомъ? Онъ молодъ, какъ и я, и можетъ быть...
Но маркизъ оттолкнулъ его съ бѣшенствомъ и крикнулъ:
-- Ты! убирайся, а не то я пришибу и тебя, невѣрная собака!
И обращаясь къ слугамъ:
-- Схватить его, живаго или мертваго!
Охотники бросились на Гуго; Коклико и нѣсколько товарищей кинулись къ нему на помощъ; слуги друзей маркиза вмѣшались тоже въ общую свалку. Одинъ Кадуръ, сжавъ кулаки, держался въ сторонѣ. Посрединѣ залы, между опрокинутыми стульями, удары сыпались градомъ. Сидѣвшіе за столомъ громко смѣялись. Товарищи Гуго были и ростомъ меньше его, и гораздо слабѣй; нѣкоторые бросились вонъ; другіе, избитые, спрятались по угламъ; Коклико лежалъ ужъ безъ чувствъ наполу. Гуго долженъ былъ уступить силѣ и тоже упалъ. Все платье на немъ было въ клочкахъ; его связали веревками и положили на скамьѣ.