Ползунковъ. Ну, все готово? пора ѣхать!
Сазонъ. Давно готово, и лошади осѣдланы. Намъ бы только поторопиться, потому что, того гляди, захватитъ ночь, а ѣхать придется лѣсомъ.
Ползунковъ. Такъ что же? ты развѣ боишься?
Сазонъ, Еще бы! ночью-то, лѣсомъ! да, вдобавокъ, только вдвоемъ.
Ползунковъ (смѣясь.) Трусъ.
Сазонъ. Да, тутъ вовсе ничего нѣтъ смѣтнаго. Вонъ, не дальше, какъ вчера у сосѣда изъ конюшни лошадь украли; теперь я боюсь, какъ бы меня самаго...
Ползунковъ (перебивая.) Ну, ужь если кого красть,-- такъ скорѣе меня, чѣмъ тебя.
Сазонъ. А вамъ должно быть сегодня ѣхать страхъ, какъ нужно, что вы, въ такую позднюю пору...
Ползунковъ. Сазонъ! я вижу, что я могу на тебя положиться.
Сазонъ. Какъ вамъ угодно! Можете открыть всѣ ваши тайны. Я вамъ преданъ, и все, что вы мнѣ говорите -- входитъ въ одно ухо и выходитъ въ другое, т. е. это все равно, какъ бы я ничего не слыхалъ.