Ползунковъ. Это хорошо, это превосходно! Ну, такъ слушай! въ городѣ меня просили двое моихъ старыхъ знакомыхъ выдать за ихъ сыновей, за одного -- дочь мою, а за другаго -- племянницу. Одинъ изъ нихъ брилліянтщикъ, ну, знаешь, который жилъ еще не далеко отъ насъ.
Сазонъ. Ну, какъ же, знаю -- Галуновъ.
Ползунковъ. Ну, да! Галуновъ, а другой Сапруновъ.-- Ну, этотъ толстый кухмистеръ,-- знаешь.
Сазонъ. Какъ же не знать. Еще нѣсколько разъ обѣдалъ у него. Вотъ чортъ возьми, барышни вѣкъ будутъ счастливы: у одной всегда будетъ золото, да брилліанты, а у другой отличный столъ.
Ползунковъ. Ну, такъ вотъ, чтобы съ ними покончить дѣло, у насъ назначено сегодня свиданіе въ городѣ.
Сазонъ Такъ поѣдемте поскорѣе, чего время тратить, а то сейчасъ совсѣмъ будетъ темно.
Ползунковъ. Луша! Лукерья! Луша!
Луша (вбѣгая.) Чего изволите?
Ползунковъ. Позови дочь и племянницу; скажи имъ, что я ѣду и хочу съ ними проститься. (Луша уходитъ, Ползунковъ Савону.) Ну, а ты, какъ думаешь, лѣсомъ ѣхать опасно?
Сазонъ. А то -- нѣтъ! Дня не проходитъ, чтобы кого не ограбили.