И видела, и знала Саня эту ласку только в своих грешных снах.
* * *
Весеннее солнце не обмануло сердца девушки.
Ей удалось получить место. Удалось совершенно неожиданно, при содействии квартирной хозяйки, которая энергично искала работы для своей жилички, надеясь только таким путем получить с Сани довольно большой долг.
Саня получила место в редакции большой газеты. Девушку определили в штат секретариата. Ей пришлось по 3-4 часа в день писать на пишущей машине под диктовку секретаря...
Секретарь встретил ее холодно-сдержанно. Задумчиво посмотрел своими черными печальными глазами в ее серо-зеленоватые очи, задумчиво разгладил усы и лениво объяснял ей ее обязанности.
Саня немедленно принялась за работу. Секретарь диктовал ей письма, большие и короткие, интересные и скучные. Диктовал быстрым, но печальным, как и его глаза, голосом, -- и этот голос, дрожавший, как струна, дрожал в душе Сани, и ей казалось, что в душе секретаря постоянно звучит похоронный марш, один аккорд которого, самый печальный, отражается и в звуках голоса, такого глубокого и таким коротким и верным путем проникающего прямо в сердце Сани.
И когда, в минуты перерыва, Саня подымала свою голову и смотрела ясно и несколько-смущенно на секретаря, -- ей делалось жутко и сладко. Какие-то нити тянулись от нее к нему. Золотые нити сердца. Горячие, как золотые лучи солнца. И, как они, радостные, смелые, ликующие.
Секретарь обыкновенно задумывался и, глубоко уйдя в кресло за своим письменным столом, сидел неподвижно, положив голову на ладонь. Смотрел неопределенно вперед, но Саня чувствовала, что лучи его глаз проходят близко, близко около нее, почти касаются ее волос, потому что Саня чувствует, как горячи ее волосы, точно жадными поцелуями целовал их тот... горячо любимый... неизвестный...
Саня смотрит на секретаря и любуется его высоким, умным лбом и широкими черными бровями, точно сделанными насмешливым мазком.