-- Почему мне вздумалось плакать? Какие глупости.
Пролетка быстро мчится, подбрасывая своими резинами, мелькают дома, мелькают люди...
И у всех, кажется, хорошие, счастливые лица...
Вот бежит маленькая портнишка... В руках маленькая картонка. А на груди, у сердца, тоже маленького, вероятно, письмо... Тоже маленькое... И светится у портнишки юная мордашечка... И ждет чего-то большого и важного ее маленькое сердечко...
-- А я чего жду?
Не хочется думать... Не все ли равно? Один... другой... третий... Сколько их было у меня?.. Нет, по совести сказать... сколько?
Опять глупости полезли в голову. Да, их было много. Все ожидало кого-то сердце... И как это часто бывало: найдет, наконец, сердце, кого ему нужно было, и успокоится. Найдет свою колыбельку, как детеныш, и убаюкается. Потому что придет тот-жданный и покорит. А потом грезы ломаются, и опять затрепещет сердце и властно кричит: Не тот, не тот...
А впереди жизнь прекрасная. Манит. Опьяняет. Зовет и кличет кликом сладостным... И оторвется сердце от жданного. И ищет другого. И скоро находит...
И так протекала вся жизнь. Трепещущая, волнистая, мятежная. Вся в погоне за каким-то богом, истинным богом, которому, раз поверив уже верят до конца дней... Сменялись, однако, боги, а настоящий не приходил, и веры не было... И вся жизнь обратилась в одно стремление к богу... без богов...
Сколько их было? Разве можно ответить на этот вопрос? Много было. Все волновали и радовали сердце... Все что-то давали. Но настоящего никто не принес в дар.