-- Это я -- нарочно...
И исчезает, как пыль, поднятая шальным ветром.
А в колясках таится какая-то жизнь, и няни, смеясь, то подходят, то отходят от них...
IV.
-- Дозвольте, барынька, присесть... Там уж так шумят, так шумят...
Молодая, худенькая и стройная няня садится около Зои Александровны и, спокойно и радостно вздохнув, близко подвигает к себе колясочку.
Зоя Александровна, стесняясь, хочет встать, но вдруг вспоминает, что они не условились, в какой аллее встретиться. И садится опять она и думает, что он должен искать ее, а не она его... И будет сидеть здесь неподвижно, хотя бы до глубокой ночи...
Няня качнула раз-другой коляску и затихла. Сидит. И думает что-то. Ушла далеко в своих думах. А ребенок спит.
Славная коляска. И ребятенку, должно быть, в ней очень хорошо...
Как девочка, любопытно приподымается Зоя Александровна со своего места и заглядывает в коляску.