И говорит:
"Разгадай, и тогда я -- твоя..."
Сказала она это, или нет?.. Нет, не сказала... Но что она говорила?
И красными вспышками зажигаются в его мозгу ее слова:
"Потому что люблю... Теперь -- бездна... Он спасает меня от правды... Ненавижу правду..."
Мучительное уравнение. Все из неизвестных. И все-таки это -- самая лучшая загадка жизни, которую Беженцев когда либо встречал...
И беспомощно барахтаясь, как утопающий, в этих полусловах-полунамеках, Беженцев дождался позднего рассвета, не смыкая глаз.
К утру он стал забываться. Прилегли к подушке новые тени. Сделалось теплее на душе. Поплыли какие-то образы, мягкие и баюкающие. И голоса зазвучали, успокаивающие, как голос матери.
И вдруг резкий стук в дверь.
Беженцев открыл глаза и машинально посмотрел на часы. Без четверти девять. Кто это может стучать? Телеграмма? Не от кого. Давно он "в отпуску" из департамента любви. И некому посылать нелепые, истерические, угрожающие и молящие телеграммы.