-- Тебя.
Беженцев поднял голову и не узнал лица Ольги.
Нет радости жизни. Нет ясности и безоблачности. Нет синих небесных глаз. Скорбью потемнело лицо. Страданием искривились губы. И эти прекрасные уста, которые так любовно лобзали, точно шепчут сейчас предсмертную молитву.
-- Что с тобой, Ольга?
-- Я люблю тебя.
-- Но сейчас... сейчас... мне страшно обнимать тебя... мне страшно видеть твои бледные губы... я боюсь тебя...
Ольга улыбнулась светлой улыбкой.
-- Сядь рядом со мной.
Ольга улыбнулась еще яснее. И вдруг зарозовели уста, и румянец, как предрассветная заря, коснулся белых щек, и к устам прилила алая кровь, и бог счастья зажег огни в небесных глазах, как Бог зажигает звезды в небесах.
И восторженный, сжал ее Беженцев в своих объятиях и восторженными поцелуями осыпал он ее лицо.