Ответ:
"Очевидная ошибка. Дневника никакого не осталось... Впрочем, может быть, я сжег его среди прочих бумаг, читать которые для меня было равносильно смертельному удару. Думаю, что лучше нам не встречаться. Курченинов".
Беженцев скомкал эту телеграмму и, остановившись у окна, сквозь морозно-узорные рисунки пытливо и внимательно глядел на улицу.
На сердце было пусто...
Только губы горели... от поцелуев... как тогда... тогда...
Снег повалил хлопьями и затуманил яркий электрический свет.
Разве это зима? Это осень, осень, осень... Осень гнилого человеческого сердца...
И Беженцев сел писать новый роман под заглавием: "Гнилое сердце"...