-- А как?
Петя покраснел.
-- Отчего вы молчите? Ну, скажите, как вы христосовались?
Наташа близко подвинулась, наклонилась из окна, и ее черные волосы задразнили щеки Пети.
Он молчал.
И тихо, тихо, как шепот первого всплеска весенней тихой волны, она ароматно вздохнула и прошелестела:
-- Если не хотите сказать, то покажите...
И черные волосы, как змеи, обвили его пылающее лицо, и близко затрепетало горячее прерывистое дыханье, и красные розы губ коснулись своими лепестками тонких губ Пети, -- и весь мир, весь земной шар исчез, улетел ввысь, растаял. И ничего не было вокруг, -- было только пламя роз и огонь только что впервые родившейся страсти.
И когда Петя бросил свои дерзкие слова -- "я люблю Наташу" -- внезапно вспыхнувшей надеждой он поверил, что повторится опять сладкое мгновенье, и опять жаркие красные лепестки губ Наташи раскроются для него, и он выпьет волшебного напитка, сколько хочет и может.
Но Наташа отстранилась. И стало холодно плечу.