Гродецкий улыбнулся криво и зло.
-- Завтра познакомимся у панны Жозефины. Ведь и я приглашен тоже. Там, кстати, будет одна девушка...
Глаза его засветились и точно запрыгали.
-- Прекрасная Анелька. И ваш Хмельницкий будет. Он живет у матери Анельки. Теперь можно? -- закончил он, делая жест по направлению к рюмкам.
И, не дожидаясь ответа, он быстро приказал Трофимычу и быстро выпил большую рюмку водки.
Выпил, крякнул и хотел продолжать беседу, но Боренька круто повернулся и отошел к своему столу.
V.
После ресторана ездили кататься за город. Потом заезжали в чайную и пили здесь водку, подававшуюся в чайниках. Потом дождались открытия вокзала и здесь опохмелялись.
Боренька пил много. Но внутренний холод, цепко державший его, не давал ему ни на минуту забвенья. Хмель исчез и не приходил больше. Все дрожало у него внутри. Как автомат, он говорил, ел, пил, беззвучно смеялся, ходил, передвигался, -- но ему было все равно. Полное равнодушие напало на него, только очень холодно было внутри, и дрожь токами пронизывала все тело, и в сердце покалывало, точно перед припадком. Черная тень Гродецкого все время наклонялась к нему и прогоняла чье-то розовое, лучезарное личико.
Только в 10 часов утра вернулся Боренька домой.