-- Но что я сделал? -- шепчет он.
-- Что сделали?! Как вы смеете меня трогать!
Она смотрит воспаленным пытливым взором, наклонившись к нему, и искривив лицо в гримасе отвращения.
-- Понимаете, вы мне противны... Мне противно физическое прикосновение мужчины...
И Марийка с той же гримасой отвращения бежит по саду быстрыми, мелкими шагами и скрывается среди теней деревьев...
Костя сидит, как у края пропасти.
И решает, что теперь уже поздно; что теперь пора шагнуть в нее...
VII.
Через полчаса Костя сидел в Красном переулке в кабачке у Нухима.
Герб он снял. Пряжку на куртке с литерами гимназии перевернул. Сидел он гордо и красиво. Метали искры глаза. Яркий румянец переливался волнами то гнева, то застенчивости... Губы кровянились от непрерывных, ревнивых укусов острых зубов. Бешенство овладело его сердцем. И сидел он и ждал, как царь...