Костя повторяет.
-- Да, -- говорит отец Михаил, -- да...
Он опускает голову, и рвущееся сердце не позволяет ему сказать ни слова.
-- Опомнись! -- тихо говорит мать.
Молчание. Костя торопливо собирает книги, точно не слышит, что ему говорят. Ему стыдно. Больно. Неловко. О, сколько бы он дал, чтобы не было этого вчерашнего позора! Да и всего позора его жизни... Этих женщин... Этой продажи и купли... Грязных номеров гостиницы...
Захотелось ему броситься к матери. Обнять ее. Прижаться. Крепко поцеловать...
Нет... нет... Только не целовать... Слишком грязен он, -- не смеет целовать матери... Особенно сегодня...
Но так прижаться. Безмолвно... И поплакать... И раскрыть сердце. Сказать, что ничего он не может поделать с собой. Что нельзя так: до сих пор ему все позволяли, чего бы он ни захотел... А как минуло 14, так и начали притеснять его... Назло он и пошел к женщинам...
Но слова не идут ни на уста, ни на ум.
Костя выходит из комнаты, поцеловав руку отцу и матери.