Въ ссылкѣ Короленко, по его признанію,-- какъ свидѣтельствуетъ весьма интересный очеркъ объ его жизни, составленный С. Д. Протопоповымъ ("Нижегородскій сборникъ" изд. "Знанія") перестроилъ положенія народничества по болѣе широкому камертону и долженъ былъ съ грустью придти къ выводу, что не очень-то большое дѣло косить траву въ Якутской области и тачать сапоги...
Очень любопытно отмѣтить, какъ отразилось, кромѣ этой перестройки личнаго подвига въ широкое всестороннее служеніе, народническое теченіе въ чисто интимныхъ переживаніяхъ Короленко.
Народничество было во многихъ отношеніяхъ аскетическимъ ученіемъ. Оно, требуя личнаго подвига, требовало и высокаго личнаго совершенства, высокой личной нравственности, переходившей въ аскетизмъ. Аскетизмъ по отношенію къ женщинѣ въ особенности проходитъ яркой чертой во всѣхъ теченіяхъ народничества. И любопытно подчеркнуть, что,-- если мнѣ не измѣняетъ память,-- изъ всѣхъ біографій народовольцевъ, изданныхъ партіей въ восьмидесятыхъ годахъ, только біографія Валеріана Осинскаго, этого свѣтлаго Аполлона революціи, позволяла себѣ сказать нѣсколько словъ объ отношеніи Валеріана къ женщинамъ и заканчивалась словами:
-- Онъ любилъ женщинъ. Женщины любили его.
Но это рѣдкій случай. Это исключеніе. Пожалуй, въ концѣ семидесятыхъ годовъ появленіе такой свѣтлой ереси было бы невозможно.
На Короленко догматъ аскетизма тоже отразился весьма рельефно и въ высокой степени интересно.
VI.
Набрасывая этотъ штриховой портретъ, мы хотѣли бы подчеркнуть эти данныя характера и физіономіи Короленко потому, что ихъ читатели могутъ затѣмъ увидѣть и ихъ вліяніе прослѣдить рѣшительно во всѣхъ сторонахъ его дѣятельности.
Короленко какъ бы окристаллизовался еще при переходѣ въ юношество. Все то, что мы видимъ теперь въ немъ послѣ шестидесяти лѣтъ жизни и тридцати пяти лѣтъ энергичнѣйшей и активнѣйшей работы, все это въ возможностяхъ залегло въ немъ еще тогда, въ розовыхъ даляхъ дѣтства и юности. Народничество положило окончательныя краски, выдѣлило отдѣльныя черты, обострило психологію, утончило переживанія. Но все оставалось въ немъ цѣльнымъ. точно прекрасная фея, навѣвавшая ему очаровательные сны дѣтства, заколдовала его отъ проклятыхъ чаръ жизни, когда человѣкъ мѣняется, какъ воскъ, подъ вліяніемъ окружающей среды, и когда, какъ одуванчикъ, носится онъ среди капризныхъ жизненныхъ вихрей.
И если хотите, въ этомъ отношеніи Короленко однообразенъ. Вѣдь въ теченіе тридцати пяти лѣтъ его дѣятельности жизнь мѣнялась въ самыхъ разнообразныхъ и разноцвѣтныхъ фазахъ. Литература отражала всѣ эти переживанія и переходы. Смѣнялись литературныя а критическія теченія. Мѣнялись политическія цѣнности; разрушались однѣ, создавались другія. А Короленко оставался тѣмъ же свѣтлымъ, жизнерадостнымъ, яснымъ, но по содержанію прежнимъ. Природа дала ему хорошій фундаментъ, и душа его не нуждалась въ вѣчныхъ надстройкахъ.