Докторъ и Шилковъ.
Докторъ. Кого признать обиженной стороной?
Шилковъ (Встаетъ): Я полагаю, господинъ докторъ, что на этотъ счетъ не можетъ быть двухъ взглядовъ. Обидѣть можно только слабѣйшаго или низшаго, а оскорбить можно и равнаго, и высшаго. Въ данномъ случаѣ я утверждаю, что оскорбленная сторона -- мой довѣритель.
Докторъ (мягко): Позвольте, молодой человѣкъ. Есть классическое изреченіе, на которомъ зиждется множество очень дикихъ заключеній. Это: post hoc, ergo -- propter hoc, послѣ этого значитъ. вслѣдствіе этого. Вы ѣдете на охоту: зайчикъ перебѣгаетъ вамъ дорогу. На охотѣ вы, случайно, не убиваете и вашъ кучеръ дѣлаетъ заключеніе: "это оттого, что заяцъ перебѣжалъ вамъ дорогу". Кошка умывалась, а вслѣдъ затѣмъ -- пріѣхали гости. Баба заключаетъ: "Кошка умывалась къ гостямъ". Но въ нашемъ дѣлѣ это классическое изреченіе -- сама кошка. Вашъ довѣритель выражается оскорбительно для чести милой, благородной, идеальной дѣвушки и еще грубѣе и оскорбительнѣе -- для чести моего благороднаго довѣрителя. Послѣдній не выноситъ двоякаго оскорбленія и протестуетъ рѣзкимъ словомъ. Въ вашемъ довѣрителѣ:-- онъ и есть оскорбившая сторона; мой же довѣритель -- сторона оскорбленная.
Шилковъ. Но оскорбительныя выраженія высказаны были за-глазно: Вашъ довѣритель могъ ихъ и не слыхать, мало что говорится за глаза.
Докторъ. Къ несчастью онъ ихъ слышалъ.
Шилковъ. Да, онъ въ лицо бросилъ оскорбленіе...
Докторъ. Извините, молодой человѣкъ,-- это былъ только отвѣтъ.
Шилковъ. А я. господинъ докторъ, считаю это уже вызовомъ -- вторая стадія дѣла, а съ нею сопряжено преимущество для моего довѣрителя.
Докторъ. Вы разумѣете, что на его сторонѣ право выбирать оружіе поединка и что ему принадлежитъ первый ударъ или выстрѣлъ?