Явленіе 3.
Тѣ же и абхазецъ урусъ Лакоба.
Лакоба. Я урусъ Лакоба, твой слуга, слуга твоей матери, княгини Тамары и всего твоего дома. А вотъ тебѣ письмо отъ княгини (онъ подаетъ небольшой пакетъ, который держалъ въ рукѣ. Димитрій открываетъ письмо и читаетъ.
Димитрій. Ты знаешь, что въ этомъ письмѣ написано.
Лакоба. Знаю, князь: мнѣ княгиня читала его.
Димтирій. Спасибо другъ урусъ. Ты давно сюда пріѣхалъ.
Лакоба. Вчера, князь, вмѣстѣ съ курьеромъ отъ Генерала Вельяминова къ генералу Ермолову съ бумагами.
Димитрій. Меня еще маленькимъ увезли йода изъ Абхазіи и я не помню тебя, другъ урусъ.
Лакоба. Да и какъ тебѣ помнить, (князь улыбается). Я -- то тебя помню хорошо, хотя изъ ребенка ты сталъ теперь настоящимъ мужчиной, я какъ теперь вижу тебя. Это было въ іюлѣ 1810 і'ода. Русскіе только что взяли Сухумъ утромъ. Асланъ-бей. захвативъ на свое сѣдло красавицу Эсма Ханумъ. съ небольшою горстью приверженцевъ бѣжалъ въ горы. Его молочная сестра красавица Дида съ кинжаломъ въ сердцѣ лежала у входа въ мечеть, а на площади собаки облизывали голое тѣло Ахмеда, молодого сына Кутума, обмазанное кислымъ молокомъ. Смѣхъ да и только. А тутъ подошли вы съ войскомъ. Твой покойный отецъ, Сафаръ-бей, твоя мать княгиня Тамара и ты -- такой крошка -- на концѣ. Потомъ твоего отца приводили къ присягѣ, онъ цѣловалъ крестъ и книгу съ золотою крышкой и на него надѣли красную широкую ленту и стрѣляли изъ пушекъ.
Димитрій. (съ волненіемъ): Все это я помню. Сонъ... Матушка страшно плакала и не хотѣла отдавать меня русскимъ и я плакалъ горькими слезами. Но меня отняли и увезли сюда.