Орбеліани. Нѣтъ, бываютъ ночи, но только свѣтлыя.
Эсма-Ханумъ. А какъ же мнѣ говорили, что тамъ какое то ледяное море, а лѣтомъ, ночью, солнце никогда не можетъ скрыться въ морѣ, а все ходитъ кругомъ, какъ потерянное и отъ этого люди съума сходятъ.
Орбеліани (весело смѣется). Это вамъ, вѣрно, говорили о Ледовитомъ океанѣ, туда къ полюсу, гдѣ, дѣйствительно, лѣтомъ нѣсколько мѣсяцевъ не заходитъ солнце, но это такъ далеко отъ Петербурга.
Эсма-Ханумъ. А все же страшно.
Кучукь-бей (шутя). Вотъ я тебя и отвезу въ Петербургъ, туда, гдѣ солнце ходитъ какъ потерянное.
Эсма-Ханумъ (капризно). Нѣтъ отецъ, ты лучше повези меня въ Стамбулъ -- ты же обѣщалъ это и мнѣ и Дидѣ.
Бучукъ-бей (улыбаясь). Подожди, повезу.
Эсма-Ханумъ. Тамъ такіе мечети, дворцы, караванъ-сараи, Босфоръ, Золотой Рогъ, самъ падишахъ.
Орбеліани. Въ Петербургѣ дворцы, храмы, красавица Нева, Острова, сады какіе, Петергофъ, Павловскъ. Куда вашъ Стамбулъ!
Эсма-Ханумъ. Но тамъ такіе снѣга, такіе морозы, такая зима.