Орбеліани. А у васъ здѣсь развѣ не вѣчные снѣга на горахъ, не вѣчные морозы, не вѣчная зима?
Эсма-Ханумъ. Но то на горахъ только, а здѣсь въ Поти, въ Сухумѣ почти вѣчная весна.
Орбеліани. Но вы не знаете, Ханумъ, какъ хороши зимы въ Петербургѣ, какъ тамъ весело живется зимой. Вы любите танцевать?
Эсма-Ханумъ. О, да, мы съ Дидой въ аулѣ Чичи всегда были побѣдительницами въ танцахъ. Я такъ люблю танцы.
Орбеліани. Въ Стамбулѣ, вѣдь, не танцуютъ, за то въ Петербургѣ всю зиму танцуютъ, то въ Дворянскомъ Собраніи, то на балахъ у знатныхъ вельможъ, то на придворныхъ балахъ, гдѣ танцуетъ самъ Государь Императоръ. Вотъ, гдѣ бы вы показали свое искусство.
Эсма-Ханумъ. Самъ бѣлый царь танцуетъ передъ своими подданными, передъ рабами?!
Орбеліани. Да. такъ принято во всей Европѣ, у всѣхъ Государей; обыкновенно, государи и государыни сами открываютъ танцы. Нынѣшнюю зиму нашъ великій повелитель Императоръ Александръ Павловичъ, милостиво танцевалъ съ моей сестрой. Эта честь могла бы выпасть на вашу долю, если бы вы съ вашимъ почтеннымъ родителемъ, явились бы въ Петербургъ и были бы представлены къ Высочайшему Двору,
Эсма-Ханумъ. А падишахъ не танцуетъ?
Кучукъ-бей. Нѣтъ, дитя, падишахъ не танцуетъ.
Орбеліани. При томъ турецкія женщины и дѣвушки живутъ точно въ тюрьмѣ, ихъ никто не видитъ.-- А театры?