-- Иванъ Францовичъ и милостивые государи! воскликнулъ онъ; авторъ "Цирцеи" обнаруженъ!
-- Запоздали, Степанъ Аверкьичъ; запоздали, какъ всегда, укоризненно сказалъ директоръ. Мы уже знаемъ, кто -- Лавровскій. Но быть-можетъ, вы знаете, кто прислалъ вамъ "Цирцею" -- тогда другое дѣло.
-- И это знаю.
-- О, тогда говорите, говорите,-оживился директоръ.
-- Начну по порядку. На-дняхъ моему Петенькѣ, мальчику чрезвычайно способному и воспитанному въ правилахъ, удалось обнаружить, что подписи отца въ дневникѣ у ученика второго класса Семена Криницына подложныя. И поддѣланы онѣ до того искусно, что почти нельзя отличить настоящей подписи отъ фальшивой. У Семена Криницына, оказывается, дьявольскій талантъ -- любую руку поддѣлаетъ! Едва я все это черезъ Петеньку узналъ, какъ у меня мелькнула мысль: а не причастенъ ли этотъ артистъ къ перепискѣ или разсылкѣ "Цирцеи"? Сижу это я и думаю, что предпринять. Зазвать Криницына въ укромный уголокъ и... этакъ... приструнить? Нѣтъ, не годится. Запрется мальчикъ, и пиши пропало. Нѣтъ, тутъ безъ хитрости не обойдешься -- предметъ тонкій. Вдругъ, новая мысль. Чего, спрашивается, я себѣ голову ломаю! что это за затменіе такое на меня нашло! Вѣдь, чего проще: Петенька Криницына въ поддѣлкѣ подписей изобличилъ; онъ же его въ перепискѣ "Цирцеи" или въ чемъ другомъ по этому дѣлу изобличитъ!-- одноклассники, вѣдь, пріятели; онъ же мальчикъ тонкій, Петенька мой. Зову его. Такъ и такъ, вотъ тебѣ гривенникъ на расходы: попытай, молъ, пощупай. Сегодня на большой перемѣнѣ подходитъ ко мнѣ Петенька. "А я, говоритъ, папаша, все пронюхалъ; въ пятачекъ мнѣ, говоритъ, стало: Сеньку Криницына палочкой шоколада угостилъ"; и подаетъ мнѣ съ гривенника пятачекъ сдачи... благородный ребенокъ!
-- Благородный ребенокъ! согласился Иванъ Францовичъ.
-- И разсказываетъ мнѣ дипломатъ мой такую исторію. Лавровскій жилъ у Криницыныхъ на квартирѣ. Сочинивъ "Цирцею", онъ вскорѣ послѣ того уѣхалъ въ К. для поступленія въ университетъ. У Ивана Криницына -- изъ седьмого класса -- одинъ экземплярчикъ "Цирцеи" застрялъ. Подарилъ ли ему Лавровскій или онъ стащилъ у него -- неизвѣстно. До послѣдняго времени Иванъ Криницынъ экземпляръ свой отъ чужого глаза пряталъ. Но потомъ, видно, его чортъ попуталъ. Отдалъ онъ "Цирцею" Семену переписывать; одинъ экземпляръ послалъ мнѣ, другой Петру Николаичу и такъ далѣе. Узнавъ такимъ образомъ всю подноготную, я Семена Криницына пристукалъ и задалъ ему перцу!
Степанъ Аверкьичъ молодецки тряхнулъ головой; но, смекнувъ, что, въ присутствіи такого мастера, какъ Иванъ Францовичъ, нелѣпо кичиться своимъ умѣніемъ задавать перцу, покорно склонилъ туловище.
-- Кромѣ того, Иванъ Францовичъ, мнѣ удалось попутно узнать, что Семенъ Криницынъ, гуляя по бульвару...
-- Ну, это какая-нибудь мелкая кляуза; объ этомъ послѣ, волнуясь пролепеталъ директоръ. А теперь -- въ седьмой!