1
С. И. АСТРАКОВ--ГЕРЦЕНУ
<Москва. Около 11/23 октября 1848 г.>1
Здравствуй, Герцен, здравствуйте, Наталья Александровна. Много я слышал от Марьи Федоровны об вас и того и другого, и пятого и десятого, а все-таки не могу составить ясного понятия об вас, как вы там и что и пр., т. е. дело вовсе не то, что если бы вас видел сам. Ведь еще не прошло двух лет, как вы уехали из Москвы, а как вспомнишь все, так кажется -- два века прошло; сколько было такого, о чем хотелось сказать тогда и уже теперь вовсе не хочется, -- сколько есть теперь, о чем бы с удовольствием сказал бы и то и сё и, по всей вероятности, до тех пор пока увидимся уж непременно расхочется об этом говорить. Что за время такое теперь? Мне иногда кажется, что в пять дней теперь иное больше переживешь, чем прежде в пять лет. А потом рассмотришь эти пять дней, увидишь, что они очень обыкновенны и естественны и что идут себе своим порядком (беспорядочным). Я теперь, писавши это письмо, чувствую себя совершенно одинаково с тем проповедником, который, чтобы сказывать хорошо проповеди, съел библию, а потом пришел на кафедру и чувствует, что все-таки не может ни слова сказать и, наконец, подумав немало, сказал, указывая на живот: "Благочестивые слушатели, тут много, да вон не лезет". Так и я теперь: в голове много, да на бумагу нейдет, да и не хочет.
В самом деле, черт знает до какой степени всегда размечешься и не знаешь, что сказать. В настоящее время, т. е. 11/23 октября, я заинтересован мыслию такою: Сатин задумал издавать энциклопедию по всем отраслям человеческих знаний; мысль превосходная, но до какой степени мудрено исполнимая. Сначала думал он выдавать ее тетрадями листа в два печатных и чтобы она имела характер такой, чтобы она служила руководством для всякого человека, который только грамоте знает, но теперь уже думает выдавать книжками, довольно толстыми, и уже намеревается писать статьи так, чтобы в каждой было как можно больше специальности и удобоприложимости. В этом предприятии думают деятельно участвовать Грановский, Корш, Фролов, Кетчер, Огарев, по части химии Лясковский2, и всякое другого даяние да будет благо. Насчет цифры и механики я думаю мароковать. Что из этого будет, не знаю. С 49 года будет издаваться3. Теперь мне поручено составить план или вроде плана наук физико-математико-естественных и их приложения, чем я теперь и занят.
Наконец, я теперь понял эту задачу о работе, о которой я имел глупость во время t с тобой, Герцен, спорить. Теперь я вывел из законов механики; действительно, если один работник срабатывает в единицу времени работу а, то n работников в ту же единицу времени сработают работу na+α, где α есть прибыток, зависящий от того, что работают не один, а n человек, и про существование этого а я спорил, но теперь убедился. И, сверх того, еще почти нашел закон, что <если> будут работать mn работников, то они в ту же единицу времени сработают работу mna + mα +β и что это возрастает в геометрической прогрессии, где знаменатель содержания есть логарифм числа работников, т. е. если один работник срабатывает а, то два работника сработают 2a + lg 2a, а три сработают 3a + lg 2a + lg 3a = a(3 + lg 2 + lg 3) и т. д., вообще n работников сработают na + lg 2a + lg 3а + lg 4а+..lg na = a( n + lg 2 + lg 3 + lg 4 + ...lg( n -- 1)+ lg n). Вот какая формула; она выведена мною из частного вопроса о перемещении данного груза на известное расстояние; насколько она верна и обща для всех работ, не знаю; но что это есть так, против этого никто не спорит. И какова же мерзость это -- вся работа a(lg 2 + lg 3 + lg 4 + ... lg n )4 отдавалась и отдается не дай <1 нрзб > фабриканту или заводчику. Черт зпает, что это за вещь такая! Не могу утерпеть и не сказать про свое ребячество, я все еще как ребенок, попадется что-нибудь эдакое -- согласие цифры с действительностию, ну я и пошел хандрить. Ну как, в самом деле, эдакая вещь, как логарифм в анализе отвлеченном и совершенно искусственная, вдруг является в действительности и рекомендует себя вот таким-то чиновником? Черт знает, а я всегда изумляюсь над этим; не умею помирить отвлеченности с действительности").
Ну, вижу, ты думаешь, попал теперь на колею и прощай, хоть кидай письмо, не дочитавши; так сам остановился, не хочу надоедать да некогда: 9-й час, пора бежать к Редкину в класс 5.
Прощайте.
Наталья Александровна, пожалуйста, не верьте ничему, что Марья Федоровна написала обо мне; она мне сказывала, что, между прочим, она относительно меня и моего изменения сообщила -- да и в Париж, так, пожалуйста, не верьте. Я все тот, очень обыкновенный и такой же, как и был.
Здравствуй, Саша 6, что ты, брат, помнишь ли сколько-нибудь меня? Откликнись как-нибудь.