-- Кто это?-- Посмотри-ка, Соня, сказали почти въ одинъ голосъ всѣ три сестры, Соня взглянула, поблѣднѣла, потомъ вспыхнула и уронила изъ рукъ книгу.
-- Ловка очень, вѣчно что нибудь спроказитъ, закричала Ольга Петровна:-- ну что жъ ты стоишь болваномъ,-- кто пріѣхалъ?
-- Не знаю-съ, незнакомый, заикаясь, едва проговорила Соня и хотѣла уйтти.
-- Зачѣмъ? куда? Извольте остаться, проговорила скороговоркой Ольга Петровна.
Въ это время вошелъ человѣкъ и доложилъ: Матвѣй Николасвичь Сѣрковъ!
-- Ахъ! проси! зови! это вѣрно сынъ Вѣрочки. Проси, проси!
Въ залу вошелъ высокій молодой человѣкъ, въ студенческомъ мундирѣ, онъ ловко раскланялся и рекомендовалъ себя дѣйствительно сыномъ Вѣры Николаевны Сѣрковой; сказалъ, что онъ давно отъискивалъ ихъ, какъ лучшихъ и любимыхъ родственниковъ своей матери, и цѣлый годъ не могъ ни отъ кого узнать, гдѣ они живутъ, и т. п.
Чихины всѣ поочереди расцаловалисъ съ нимъ, наперерывъ спрашивали о его матери, о всемъ семействѣ, гдѣ и какъ они всѣ жили и живутъ, и т. п.
Соня въ это время не шевельнулась, она боялась взглянуть на пріѣзжаго; ей онъ показался ея бѣлокурымъ знакомцемъ, но она ошиблась, это былъ не онъ.
Сѣрковъ, послѣ многихъ распросовъ и разсказовъ, спросилъ: