-- Чего жъ еще! Мы такъ свой вѣкъ и прожили безъ всякакаго удовольствія; всѣ веселятся, ко всѣмъ гости ѣздятъ, а мы точно оглашенные живемъ...
-- Да помилуй, на что тебѣ больше знакомыхъ, мало-ли ихъ у насъ, домовъ съ пятнадцать будетъ...
-- Да, домовъ съ пятнадцать и все старьё, хоть бы съ молодыми поболтать, все бы веселѣе.
-- Намъ съ молодёжью-то ужь и стыдно болтать, да и имъ съ нами скучно бы было.
-- Чего ты такъ согнулась!-- закричала Ольга Петровна на Соню, вѣчно уткнетъ носъ въ книгу, про все забудетъ: -- вотъ я тебя въ корсетъ затяну, такъ ты и не будешь гнуться!
Соня вздрогнула, выпрямилась и продолжала читать.
-- Къ чему у васъ эти вытяжки: не все равно, какъ ловчѣе, такъ и сиди, сказалъ Прокофій Петровичъ.
-- Ты вѣчно ее балуешь, вотъ отъ этого она меня и не слушается.
-- Нѣтъ, она должна слушаться тебя, я это ей всегда приказываю.
Въ это время простучали дрожки и остановились у подъѣзда.