-- Что съ тобой? На тебѣ лица нѣтъ?
И точно, лицо у Сони было покрыто все багровыми пятнами; стыдъ, отчаяніе, негодованіе и даже какая-то злоба исказили ея черты, всегда кроткія и задумчивыя; глаза свѣтились, но слезъ не было въ нихъ; она крѣпко держалась за грудь, ее что-то страшно душило внутри.
-- Да говори же, что съ тобой, продолжала испуганная Ольга Петровна.-- Ѳенька! Ѳедосья! закричала она:-- что это съ лей? Дай воды поскорѣй, дай капель....
Соня выпила воды, сѣла, все еще держась за грудь, тяжело вздохнула и благодѣтельныя слезы ручьями полились на ея колѣни, ей стало легче.
Ольга Петровна приступала къ ней неотступно, чтобы она разсказала ей, что съ ней сдѣлалось и отъ чего она въ тажомь испугѣ. Соня видѣла, что ей нельзя было скрыть, что съ ней произошло, да она почти и рада была этой необходимости разсказать все, авось за нее вступятся и избавятъ отъ любезностей старика.
Не связно, со страхомъ начала Соня разсказывать Ольгѣ Петровнѣ о волокитствѣ ея брата, который уже давно не давалъ ей покоя и какъ она боялась все это прежде разсказать ей, чтобы не навлечь на себя ея гнѣва; но что теперь преслѣдованія сдѣлались такъ не отступны, что она желаетъ лучше умереть, нежели жить такою жизнію.
Ольга Петровна разсвирѣпѣла. Она было начала ругать Соню за то, что она не сказала ей давно объ этомъ, но няня перебила ее.
-- Помилуйте, матушка-барышня, да гдѣ же еще ребенку понимать всю эту гадость, да она чай боялась и слово вымолвить. Грѣхъ вашему братцу! взялъ къ себѣ сироту воспитывать да и обижаетъ ее,-- лучше бъ онъ женился на ней, коли она ему приглянулась...
Глухой стонъ вырвался изъ груди Сони при этихъ словахъ.
-- Нѣтъ! нѣтъ! вскричала она, я не пойду за него, я лучше умру... сама умру...