— Но, папа! — воскликнул Бенка в полном отчаянии.
Доктор Форсберг решительно захлопнул свой чемоданчик и мягко, но неумолимо взялся за светлые Бенкины кудри.
— Пойдем-ка, сыночек, — сказал он. — Покойной ночи, Фредрик! Вы еще долго проживете, обещаю вам.
Пока происходил этот разговор, Калле стоял в сторонке. На лице его все шире расплывалась улыбка. Какой удар для Бенки, какой ужасный удар! Влететь прямо в объятия к собственному папаше! Теперь отец отведет его домой, словно какую-то мелюзгу. И как раз когда он собирался схватить Калле! Ну, Бенка, держись! Пока длится война Роз, тебе еще не раз придется проглотить горькую пилюлю. Достаточно будет только сказать: «Пойдем-ка, сыночек!»
И, пока сильные руки отца неумолимо влекли Бенку к двери, Бенка осознал весь ужас происходящего. Он обязательно напишет статью в местную газету: «Нужно ли иметь родителей?» Он, конечно, глубоко ценит и отца и мать, но их непостижимая способность неизменно появляться в самые неподходящие моменты может довести до отчаяния самого терпеливого ребенка.
Подбежали запыхавшиеся Сикстен и Йонте, Бенка успел им шепнуть:
— Он в доме.
Потом Бенку повели к докторской машине — почему, ах, почему он не заметил ее раньше! — а Сикстен и Йонте провожали его взглядом, полным безграничного сострадания.
— Бедный парень, — сказал Йонте, глубоко вздохнув.
Но на вздохи и сожаления времени больше не оставалось. Трижды горе Белой розе, которая все еще водит их за нос! Калле должен быть схвачен, и притом сию же минуту!