— Да, страшно оригинально, — согласился Андерс. — А если ты еще и лошадь сумеешь уговорить съезжать по веревке, тогда уж будет просто жутко до чего оригинально. Но это, пожалуй, потруднее. Она хоть и укрощенная и послушная, но есть же в конце концов и для лошади предел!
Об этом Ева-Лотта не подумала. Так или иначе, она не собиралась совсем отказываться от своей блестящей идеи.
— Когда будет мой выход, один из вас станет конюхом, проведет лошадь через зрительный зал на арену и поставит ее под чердачным люком. А потом — хлоп! — я съеду ей прямо на спину.
Подготовка развернулась полным ходом. Калле одолжил брезенты у папы. Андерс съездил на велосипеде за город, на дровяной склад и купил там мешок опилок, чтобы посыпать арену. Затем привязали веревку на чердаке, и трое артистов принялись съезжать вниз. Они так усердно упражнялись, что чуть не позабыли обо всем остальном. В самый разгар вдруг появился дядя Эйнар.
— Как это он целых полдня пробыл один? — шепнула Ева-Лотта мальчикам.
— А ну-ка, кто сбегает с письмом на почту? — крикнул дядя Эйнар.
Ребята посмотрели друг на друга. Ни у кого не было особой охоты. Но тут в Калле заговорило чувство долга. Дядя Эйнар — личность подозрительная, а переписка подозрительных личностей требует контроля.
— Я сбегаю! — крикнул он.
Ева-Лотта и Андерс были приятно удивлены. Калле схратил письмо и помчался. Скрывшись из виду, он тотчас взглянул на адрес.
На конверте стояло: «Лола Хелльберг, Стокгольм, до востребования».