«Значит, тому, кто туда поедет, не миновать наших ворот», – решил Эмиль, этакий плутишка.
Битый час простоял он сторожем у ворот и заработал – подумать только
– целых пять крон и семьдесят четыре эре. Повозки с лошадьми тянулись одна за другой, и только он закрывал ворота, как тотчас надо было снова их отворять.
Все крестьяне, спешившие в Бакхорву, были в хорошем настроении, потому что ехали на аукцион, и охотно швыряли монетки в два и пять эре в кепчонку Эмиля. Некоторые богатые крестьяне даже раскошеливались на десять эре, хотя, понятно, мигом в этом раскаивались.
А торпарь из Кроки разозлился, когда Эмиль захлопнул ворота перед самой мордой его сивой кобылки.
– Чего затворяешь ворота! – закричал он.
– Надо же мне сначала их закрыть, чтобы потом открыть.
– Чего ж ты в такой день не оставишь ворота открытыми? – зло спросил хуторянин из Кроки.
– Что я, рехнулся! – ответил Эмиль. – Это нынче-то, когда мне впервые есть хоть какая-то польза от этих старых ворот?
Но торпарь из Кроки огрел Эмиля кнутом и не дал ему ни пол-эре.