– У нас в Каттхульте снова будет мясной суп!
Неужто Лина и вправду на это надеялась? Видно, она забыла про Эмиля.
В тот вечер Эмиль долго играл с маленькой Идой. На лужайке между громадными валунами он построил сестренке игрушечный шалаш. Ей было страшно весело. А щипал он ее легонько и только тогда, когда ему хотелось съесть мятный леденец.
Но тут начало смеркаться, и Эмиль с маленькой Идой стали подумывать, не пора ли спать. Они забежали на кухню посмотреть, нет ли там мамы. Ее там не было. И вообще там никого не было, была только супница – уже склеенная, она красовалась на столе. Эмиль и маленькая Ида, прильнув к столу, уставились на чудо-супницу, которая пропутешествовала целый день.
– Ишь ты, доехала до самого Марианнелунда! – с завистью сказала маленькая Ида. А потом с любопытством спросила: – Эмиль, а как тебе удалось засунуть туда голову?
– Это пара пустяков! – ответил Эмиль. – Вот так!
Тут в кухню вошла мама Эмиля. И первое, что она увидела, был Эмиль с супницей на голове. Эмиль срывал супницу с головы, а маленькая Ида визжала. Визжал и Эмиль, потому что супница снова крепко сидела у него на голове.
Тут мама схватила кочергу и так стукнула ею по супнице, что только звон пошел по всей округе. Дзинь! – и супница разлетелась на тысячу мелких черепков. Осколки дождем посыпались на Эмиля.
Папа был в овчарне, но, услышав звон, кинулся на кухню. Застыв на пороге, он молча переводил взгляд с Эмиля на черепки, с черепков на кочергу в руках у мамы. Не проронив ни слова, папа повернулся и ушел обратно в хлев.
Два дня спустя он получил от Эмиля пять эре – все же утешение, хоть и небольшое.