Оплакивая Эмиля, никто не позаботился о курах, и они по-прежнему валялись на траве. Но вот пришла Ида и погладила всех по очереди – куры ожили и вскочили одна за другой на ноги. Да, да, потому что ведь они вовсе не сдохли, а просто упали в обморок от испуга, когда поросенок припустил за ними, – такое иногда бывает с курами.
А Ида гордо вошла в кухню, где плакали и горевали ее родители, – теперь, по крайней мере, и у нее было что порассказать.
– Ну вот, хоть кур-то я воскресила из мертвых, – удовлетворенно сказала она.
На другое утро и петух, и Заморыш, и Эмиль немного пришли в себя, хотя петух не мог петь целых три дня. Правда, он пытался время от времени петь, но никакого «ку-ка-ре-ку» у него не выходило, а лишь какое-то отвратительное «ку-ке-литсу», которого он очень стеснялся. Всякий раз при этом куры смотрели на него с таким упреком, что петух стыдливо прятался в кусты.
А Заморыш ничуть не стыдился. Что касается Эмиля, то у него весь день был сконфуженный вид.
– Валяться пьяным вместе с поросенком! Хорош, нечего сказать! – поддразнивала Лина. – Два пьяных поросенка – ты и Заморыш! Теперь я так и буду вас звать.
– Прикуси-ка язык, – сказал Альфред, зло взглянув на Лину, и она тут же примолкла.
Но история с пьяными вишнями на этом не кончилась. В полдень через ворота, ведущие в Каттхульт, прошествовали трое степенных мужей, членов правления леннебергского Общества трезвости. Да, ты ведь, верно, не знаешь, что это за штука – Общество трезвости. Но должна тебе сказать: в старые времена это было нечто такое, в чем крайне нуждались и в Леннеберге, и во всем Смоланде. Члены Общества трезвости трудились в поте лица, чтобы покончить со страшным пьянством, приносившим несчастье стольким людям в прежние времена, да и ныне тоже.
Болтунья Креса-Майя, оплакивавшая пьянчужку Эмиля, взволновала все Общество трезвости. И вот троица из этого общества явилась в Каттхульт, желая побеседовать с родителями Эмиля!
– Хорошо бы, – сказали они, – если бы ваш Эмиль смог прийти на вечернее собрание в Дом Общества трезвости. Там бы его обратили на путь истинный и заставили вести более трезвый образ жизни.