Папа же Эмиля, окончательно измученный залетевшим ему в рот снежком и нуждаясь хоть в какой-нибудь помощи и утешении, пробрался окольным путем на кухню.
Мама Эмиля стояла у плиты среди котелков и сковородок и готовила соус для телячьего жаркого. А услыхав, что дверь за ее спиной отворилась, она, конечно же, решила, что явилась Лина. Она повернула голову, чтобы сказать служанке пару теплых слов. Но на пороге стояла вовсе не Лина.
Угадай, закричала ли мама Эмиля от ужаса, увидев в дверях привидение? Да, ясное дело, это было привидение, с вытаращенными глазами и разинутой пастью, в которой светилось что-то страшно белое! О, как безумно стонало это привидение:
– Эх-эх-эх!
Мама Эмиля испугалась так, что вся тоже побелела. Но потом-то она увидела, кто это! Это был ее Антон, и никто иной!
Он беспомощно тыкал пальцем в то, что торчало у него во рту. И когда мама Эмиля поняла, что это – снежок, она разразилась диким хохотом.
– Старый ты дурень! Играть в снежки, как мальчишка! Совсем, что ли, рехнулся?
Но в ответ раздалось лишь «Эх-эх-эх! «, звучавшее с такой угрозой, что она не решилась больше вымолвить ни слова.
Между тем Эмиль сидел в столярной. Там было уже довольно темно, и он не мог вырезать деревянного старичка, как он обычно делал после очередной проделки.
«Ничего, я вырежу его завтра!» – подумал он.