– Налейте, пожалуйста, еще, – попросил он. – Не ровен час…
Но прежде чем фру Петрель успела подлить ему киселя, случилось нечто невероятное. Послышался звон разбитого стекла, раздался крик, чтото с грохотом влетело через широкое окно, и по веранде пронесся вихрь из осколков стекла и брызг черничного киселя.
– Комета! – закричала фру Петрель и без чувств рухнула на пол.
Нет, это была не комета, а всего-навсего Эмиль, который, словно пушечное ядро, влетел в окно и угодил головой в фарфоровую миску, откуда фонтаном брызнул кисель.
Что тут началось на веранде! Мама Эмиля голосила, папа орал, маленькая Ида плакала. Только фру Петрель была совершенно спокойна, так как лежала на полу в глубоком обмороке.
– Быстрее на кухню за холодной водой! – скомандовал папа Эмиля. – Надо намочить ей лоб!
Мама опрометью бросилась на кухню, а папа побежал следом – поторопить ее. Эмиль осторожно вытащил голову из миски. Лицо у него стало синим-пресиним.
– И чего ты всегда так торопишься на обед?! – упрекнула брата маленькая Ида.
Эмиль ничего не ответил.
– Готфрид прав, – вздохнул он. – На ходулях через забор не перелезть. Это уж точно.