Больше он не мог вымолвить ни слова и только плакал.

Тут Эмиль разозлился. Он так сильно разозлился, что Альфред и Ида едва осмеливались взглянуть на него. Дико сверкнув глазами, он схватил со стола фарфоровую миску.

– Подать сюда старостиху! – закричал он и швырнул миску о стену с такой силой, что только черепки закружились по кухне. – Где мое ружье?

Альфред не на шутку испугался.

– Уймись, пожалуйста, – попросил он. – Тебе вредно так злиться!

Потом Альфред стал гладить и утешать своего несчастного дедушку и расспрашивать, почему Командорша так плохо с ними обошлась. Но Юкке знай себе твердил:

– Нам она не дала ни единого пальта и ни кусочка колбасы. А мне и та-ба-бака моего не дала, – плакал он.

Тут Ида снова показала на дорогу.

– Гляньте-ка, Кубышка идет, – сказала она.

– Это за мной… – сказал Юкке и весь затрясся.