– Я не голодаю. У нас дома полно еды, – ответила она.
И правда, кладовая Ловисы просто ломится от продуктов. Великолепный свежий хлеб, козий сыр, масло, яйца, бочонки с солониной, копченые бараньи окорока, висящие на стропилах, лари с мукой, крупами и горохом, кринки с медом, корзинки с лесными орехами и мешки с разными кореньями и пряными травами, которые Ловиса собирала и сушила впрок, чтобы зимой класть в куриный бульон.
Куриный бульон! При одной мысли о том, как он вкусен, особенно после всей этой солонины и копченого мяса, которые приходится есть зимой, Рони вдруг почувствовала, что проголодалась.
Но ведь Бирк не просто вдруг проголодался, он долгое время не ел досыта, это видно. Но она не понимала почему. И Бирк ей объяснил:
– Пойми, мы сейчас нищие разбойники. До того как мы перебрались к вам в замок, мы тоже держали овец и коз. А теперь у нас остались одни кони, да и тех мы отдали на зиму крестьянам в долине. И правильно сделали, не то мы бы их за эту зиму точно съели. Кроме муки, репы, гороха и селедки у нас вообще ничего не было. А теперь и эти запасы кончаются. Ну и зима!
Рони почему-то чувствовала себя виноватой в том, что Бирку так тяжко пришлось этой зимой, что он так изголодался и отощал. Но смеяться он все же еще мог!
– Нищие разбойники! Да, вот кто мы теперь!… Разве незаметно, что от меня за версту разит бедностью и грязью? – спросил он с усмешкой. – У нас даже воды не хватает. Приходится растапливать снег, ведь в сильные морозы просто невозможно спуститься в лес к роднику. Ты когда-нибудь пробовала лезть вверх по веревочной лестнице с бадьей воды в руке, да еще когда метет вьюга? Вот то-то! Иначе ты бы знала, почему я не умыт! Словно какой-нибудь вонючий разбойник.
– Если хочешь знать, наши разбойники такие же немытые, как ты, – заверила его Рони, чтобы утешить.
А сама она была очень чистая, потому что каждую субботу перед сном Ловиса, усадив дочку перед очагом в лохань с горячей водой, терла ее мочалкой. А каждое воскресенье утром расчесывала ей волосы густым гребешком и Маттису тоже, хоть Маттис всеми правдами и неправдами старался от этого уклониться и жаловался, что она хочет выдрать у него все волосы. Но Ловиса умела настоять на своем.
«С меня хватает двенадцати немытых разбойников, – говорила она. – А уж атамана я буду причесывать до тех пор, пока гребешок не вывалится у меня из рук».