– А теперь придумай имя для моего коня.
– Твой такой же бешеный, – сказала Рони. – Назови его Дикарь.
– Слышите, кони? – крикнул Бирк. – Теперь мы вам дали имена, тебя зовут Хитрюга, а тебя – Дикарь. Это значит, что отныне вы наши, хотите вы этого или нет.
Хитрюга и Дикарь этого не хотели, сомнений тут быть не могло. Они по-прежнему рвались и грызли ремни, и пена по-прежнему разлеталась во все стороны, но они не унимались, вскидывались на дыбы, били копытами, а их дикое ржание пугало зверей в лесу.
Жеребцы выбились из сил, лишь когда день стал клониться к закату. Они стояли, понурив головы, у дерева, лишь изредка оглашая лес печальным, негромким ржанием.
– Они хотят пить, – сказал Бирк. – Напоить их надо, вот что.
Ребята отвязали присмиревших коней, повели к озеру, там сняли с них ремешки и дали им вдоволь напиться. Кони пили долго. А потом, совсем успокоившись, стояли не двигаясь и глядели на Бирка и Рони покорными глазами.
– Мы их все-таки усмирили, – с гордостью сказал Бирк.
Рони потрепала своего коня по шее, заглянула ему в глаза и попыталась объяснить, что его ждет:
– Слушай, Хитрюга, раз я сказала, что поскачу на тебе, значит, так и будет, понял?