Демьянъ. Когда я уходилъ на службу, мы были втрое богаче, чѣмъ когда я вернулся. Теперь нѣтъ у насъ ничего,-- ни денегъ, ни мельницы, ни завода... Я ушелъ отъ нихъ почти нищимъ: они мнѣ не дали ни одной копны хлѣба, и я на все это согласился, лишь бы они не путали меня въ свои дѣла. На заключеніе новаго долга я своего согласія не давалъ, да оно и не спрашивалось ими, такъ какъ они поступали всегда по собственному своему разуму, не соображаясь съ моимъ мнѣніемъ.
Сынъ Ивана, Кириллъ. Отецъ приказалъ мнѣ расписаться, и дядя Демьянъ былъ при этомъ дѣлѣ, но спрашивали ли его согласія, я не помню.
Показаніе Ивана, будто бы онъ въ дѣлахъ брата не участвовалъ и долга не дѣлалъ, опровергалось уже тѣмъ однимъ обстоятельствомъ, что обще-семейская корова пошла на уплату долга, который, слѣдовательно, не могъ не быть общесемейскимъ же. Несмотря на то, что въ распискѣ значились должниками всѣ трое братьевъ въ равной степени, судъ, помимо писаннаго закона, постановилъ Демьяна отъ отвѣтственности освободить вовсе, а съ Ивана и Тимоѳея взыскать поровну, т.-е. по 45 руб. съ каждаго, въ пользу кредитора.
Въ приведенномъ только что рѣшеніи обычно-правового суда очень характерно, между прочимъ, игнорированіе со стороны суда "писаннаго закона", въ данномъ случаѣ -- росписки: нельзя не согласиться, что такое рѣшеніе суда было въ высшей степени согласно съ требованіями справедливости и обычая. Но вотъ почти однородный фактъ,-- и какъ приходится жалѣть, что точная буква закона не восторжествовала въ этомъ случаѣ...
Дядя выдавалъ племянницу-сироту замужъ; при сведеніи съ ней счетовъ, оказалось, что онъ затратилъ нѣкоторое количество оставленныхъ ей покойною ея матерью денегъ и нѣкоторыя ея вещи, какъ-то: нѣсколько штукъ холстовъ, полушубокъ и т. п. При нѣсколькихъ свидѣтеляхъ и при старостѣ, дядей была написана росписка, по которой онъ обязывался уплатить въ извѣстный срокъ вышедшей уже замужъ племянницѣ тридцать пять руб. Долга этого онъ не уплатилъ, однако, въ теченіе цѣлыхъ двухъ лѣтъ и довелъ, такимъ образомъ, дѣло до суда. На судѣ онъ привелъ цѣлый рядъ произведенныхъ имъ будто бы на свадьбу племянницы расходовъ, которые и опредѣлилъ въ 25 руб., и соглашался доплатить только остальные 10 рублей. Хотя въ роспискѣ было ясно сказано, что онъ обязуется уплатить 35 руб. полностью, и хотя спрошенные свидѣтели подтвердили, что когда онъ просилъ племянницу отсрочить ему уплату долга, то ничего не упоминалъ о произведенныхъ имъ для свадьбы расходахъ и ихъ въ счетъ не клалъ, но судъ, руководствуясь какими-то странными соображеніями (въ этомъ засѣданіи подборъ судей былъ очень плохъ), а, вѣрнѣе всего, посуленнымъ могорычемъ, постановилъ взыскать съ дяди только 15 руб. въ пользу племянницы, а остальные 20 р. зачесть въ счетъ произведенныхъ расходовъ... Истица жаловалась на это рѣшеніе уѣздному присутствію, но оно, вопреки своему обыкновенію, это рѣшеніе суда "по обычаю" утвердило, а жалобу истицы оставило безъ послѣдствій.
А вотъ торжество и писаннаго закона. Отецъ сталъ притѣснять жену сына, свою сноху:, злые языки говорили, что онъ добивался ея благосклонности, но получилъ отказъ и въ отместку сталъ доѣзжать какъ сына, такъ; и сноху въ особенности Родители молодухи были люди довольно зажиточные и къ мужу ея относились хорошо, поэтому безъ вины виноватые молодые порѣшили уйти къ нимъ на житье, что и исполнили однажды въ отсутствіе отца, взявъ изъ дому только свое носильное платье и приданое молодухи. Разсерженный старикъ поднялъ въ волостномъ судѣ цѣлый рядъ исковъ къ сыну и снохѣ, обвиняя ихъ -- то въ кражѣ полушубка, то въ оскорбленіи его на словахъ, то въ самовольномъ оставленіи родительскаго дома, и т. п., сынъ же, съ своей стороны, сталъ просить сельскій сходъ выдѣлить ему часть изъ отцовскаго имущества, но просьба его не была уважена, благодаря большому значенію, которымъ пользовался старикъ въ селѣ. Тогда сынъ обратился съ жалобой въ волостной судъ, прося о томъ же выдѣлѣ части имущества, но и тутъ получилъ отказъ, мотивированный тѣмъ, что все имущество -- отцово, и что отецъ воленъ сына имъ наградить, или не наградить,-- по своему личному усмотрѣнію. Но нужно добавить, что, для сохраненія хотя бы нѣкотораго равновѣсія, и отецъ на всѣ свои жалобы, поданныя въ судъ, получилъ отказъ... Обездоленному малому ничего не оставалось дѣлать, какъ окончательно войти "въ затья" къ своему тестю, что онъ и сдѣлалъ, хотя это въ деревенскомъ обиходѣ и считается нѣсколько зазорнымъ...
XVIII.
Нѣкоторые мѣстные обычаи и ихъ значеніе для волостного суда.
За мое трехлѣтнее отправленіе обязанностей "секретаря" волостного суда; мнѣ пришлось присутствовать при разборѣ около 600 дѣлъ, такъ какъ въ кочетовской волости считается до 1800 крестьянъ-домохозяевъ, то въ среднемъ, одна треть домохозяевъ успѣла пересудиться за это время. Правда, что нѣкоторыя личности -- кулаки, маклаки землей и прочій сельскій "коммерческій людъ" -- перебывали за это время понѣскольку разъ въ судѣ,-- то въ качествѣ исцовъ, то отвѣтчиковъ, но, съ другой стороны, по одному и тому же дѣлу бывало часто по двое, по трое и болѣе отвѣтчиковъ, такъ что отношеніе судившихся къ несудившимся ни въ какомъ случаѣ не будетъ менѣе вышеуказаннаго. Такимъ образомъ, не менѣе одной трети домохозяевъ волости перебывало при мнѣ на волостномъ судѣ, и я имѣлъ полную возможность наблюдать и изучать какъ общій характеръ предъявленныхъ исковъ, такъ и характеръ даваемыхъ на предъявленные иски отвѣтовъ. Вообще, всякій судъ есть лучшій пробный камень для нравственности населенія, ибо нигдѣ такъ ярко не высказываются, подчасъ удачно маскируемыя въ обыкновенной жизни, отрицательныя качества личности -- корыстолюбіе, подлость, лицемѣріе, неуживчивость и т. п.,-- какъ на судѣ; и, по этому удобству разслѣдованія сокровенныхъ побужденій тяжущагося, волостной судъ превосходитъ всѣ другіе суды, благодаря отсутствію всякихъ стѣснительныхъ формальностей какъ для судей, такъ и для тяжущихся. На волостномъ судѣ стороны держатся совершенно свободно, говорятъ и спорятъ безъ всякаго стѣсненія, часто уклоняясь отъ сущности дѣла къ побочнымъ обстоятельствамъ, такъ или иначе имѣвшимъ отношеніе къ дѣлу, касаются своихъ личныхъ и семейныхъ отношеній, словомъ, не стѣсняясь, "выносятъ соръ изъ избы", зная, что судьи -- свой братъ, мужикъ, и судьи, не стѣсняясь своимъ высокимъ званіемъ и не боясь уронить свое достоинство, входятъ въ препирательство и даже въ споры съ тяжущимися... Конечно, внѣшняя обстановка суда отъ этого много теряетъ, и городской житель, привыкшій къ торжественности обстановки мирового и окружнаго суда, былъ бы сильно пораженъ шумомъ и гвалтомъ, царящимъ въ волостномъ судѣ, гдѣ тяжущіеся перекрикиваютъ другъ друга, перебиваютъ судей, "чертыхаются", божатся и плюются, гдѣ сторожъ, на обязанности котораго лежитъ отворять двери, и всякій случайный посѣтитель -- свободно вмѣшиваются въ разборъ дѣла, обращаютъ вниманіе суда на какое-нибудь выяснившееся, по ихъ мнѣнію, важное обстоятельство, подаютъ совѣты, усовѣщеваютъ упорнаго отвѣтчика или черезчуръ жестокосердаго истца; но все это имѣетъ ту хорошую сторону, что все, происходящее на судѣ, вполнѣ естественно, не стѣснено никакими формальностями и соотвѣтствуетъ представленію народа о судѣ, какъ объ учрежденіи, для всѣхъ доступномъ, всѣ функціи коего должны быть для всѣхъ понятны и не изъяты отъ общей, гласной критики. Волостные судьи -- тѣ же рядовые мужики; они не имѣютъ даже какого-нибудь внѣшняго знака, который отличалъ бы ихъ отъ массы, какъ напр. отличаетъ старосту его "мидаль", и поэтому они вполнѣ солидарны съ массой въ понятіяхъ, взглядахъ и проч. Частныя злоупотребленія со стороны судей служатъ лишь доказательствомъ низкаго уровня нравственности всего населенія; зависимость судей отъ кулаковъ-міроѣдовъ указываетъ лишь на общее порабощеніе народа кулаками; словомъ, крестьянскій судъ служитъ лучшимъ конкретнымъ выразителемъ народной жизни, какова она есть въ дѣйствительности. То, что посторонняго человѣка, не-крестьянина, приводитъ въ недоумѣніе,-- волостныхъ судей не удивляетъ: всѣ побужденія истцовъ и тяжущихся имъ совершенно понятны; они сами мыслятъ и поступаютъ такъ, какъ мыслятъ и поступаютъ тяжущіеся; вся разница только въ томъ, что въ данномъ случаѣ у тяжущагося взглядъ на дѣло затемненъ личнымъ интересомъ, расчетомъ или страстью, а судья, стоящій внѣ сферы дѣйствія этого расчета или страсти, можетъ сохранить свой взглядъ на дѣло безъ всякаго посторонняго давленія. Я говорю -- можетъ, потому что, въ дѣйствительности этого иногда не бываетъ: у тяжущагося есть много средствъ втянуть судью въ сферу дѣйствія своихъ личныхъ побужденій; эти средства извѣстны: дружба, взятка, экономическое давленіе, и т. п.
Главнымъ стимуломъ, побуждающимъ населеніе обращаться въ судъ, есть желаніе "вернуть свое"; многіе истцы, прошатели то-жъ, такъ и заявляютъ: "мнѣ чужого не надо, я свое прошу". Но бываетъ, что, пользуясь удобнымъ случаемъ, прошатель не прочь съ своимъ прихватить и чужое; серьезнымъ укоромъ для нравственности народа это обстоятельство не можетъ, впрочемъ, служить, потому что наряду съ этими явленіями бываетъ много случаевъ, когда прошатель, при полной возможности прихватить чужое,-- и не думаетъ воспользоваться этой возможностью. Мы уже видѣли на одномъ примѣрѣ, что истецъ просилъ о взысканіи не всей суммы, значившейся въ распискѣ, а только части ея; изъ-за полтинника же, казавшагося ему спорнымъ, онъ поднялъ цѣлую бурю... Убѣдительнѣйшимъ же доказательствомъ тому, что въ судъ обращаются преимущественно съ справедливыми исками, служитъ масса мировыхъ сдѣлокъ, заключаемыхъ какъ до разбора дѣла, такъ и во время самаго разбора, и даже послѣ разбора. До суда доходитъ не болѣе двухъ третей заявленныхъ въ волостномъ правленіи жалобъ: одна треть кончается миромъ безъ всякой помощи правосудія -- если не называть помощью посылку отвѣтчику повѣстки; эта послѣдняя какъ бы напоминаетъ ему о существованіи и на него "управы", и онъ спѣшить мириться, если на столько честенъ, чтобы безусловно признать свою вину или долгъ. Но еще характернѣе мировыя сдѣлки, заключаемыя послѣ постановки рѣшенія суда. Нерѣдко случается, что судъ присудитъ Ивану съ Петра, скажемъ, пять рублей за потравленное у него сѣно; черезъ полчаса, или болѣе, по объявленіи рѣшенія, когда начинается разборъ третьяго или четвертаго послѣ этого дѣла, въ "залу засѣданія" врываются Иванъ съ Петромъ, уже немного выпившіе.