XXII.
Выборы гласныхъ по нашему участку.
Съ ранняго утра 20-го мая 188... года къ селу Демьяновскому стали со всѣхъ сторонъ стягиваться подводы съ выборщиками. На избирательномъ съѣздѣ должны были участвовать четыре волости: Демьяновская при 80-ти выборщикахъ, наша Кочетовская при 68-ми, и еще двѣ небольшія сосѣднія волости -- Петровская и Семеновская -- съ 40 выборщиками каждая,-- итого на съѣздкѣ должны были принять участіе болѣе 225 человѣкъ. Непремѣнный членъ Щукинъ, имѣвшій открыть съѣздъ, пріѣхалъ еще съ вечера, въ волости шла суета; писаря и старшины бѣгали, считая и повѣряя явившихся выборныхъ изъ своихъ волостей, а сами выборные лежали въ тѣни растущихъ вокругъ зданія правленія деревъ, наблюдая за своими лошадьми, стоявшими таборомъ вокругъ пожарнаго сарая. Трактиръ торговалъ бойко: на харчи выборнымъ были сдѣланы по всѣмъ волостямъ ассигновки изъ мірскихъ суммъ, и старосты не скупились на чай съ кренделями. Водку пили покуда немногіе лишь -- "на свои", ибо старосты боялись ставить до начала выборовъ мірское угощеніе: могли бы оказаться подвыпившіе, а тогда отъ Щукина перепало бы на орѣхи старостамъ навѣрно. Кандидатовъ въ гласные изъ "интеллигентовъ", т.-е. изъ землевладѣльцевъ или священниковъ, не было никого, а двое изъ выборныхъ отъ крестьянъ, сильно желавшіе попасть въ гласные, боялись дѣйствовать черезчуръ открыто и ограничивались только обѣщаніями угощенія въ будущемъ, то были -- извѣстный уже читателю демьяновскій волостной писарь Ястребовъ, произведшій себя въ выборные и намѣревавшійся, должно быть -- съ согласія и одобренія своего высшаго начальства -- поближе пробраться къ земскому пирогу, и нѣкто Дыхляевъ, крестьянинъ того же общества, къ которому приписался Ястребовъ (вѣроятно, и самая приписка Ястребова именно къ этому обществу была не случайна). Этотъ Дыхляевъ можетъ служить прекраснымъ типомъ деревенскаго кулака-выжиги, всѣ помыслы котораго сосредоточены на извлеченіи копеекъ изъ всѣхъ, близко къ нему приближающихся кармановъ, будь то карманъ хоть полу-нищаго... Разоривъ своихъ братьевъ при раздѣлѣ отцовскаго имущества, онъ завелъ разныя торговыя операціи, преимущественно лѣсныя, и, какъ человѣкъ грамотный, юркій и съ большимъ грабительскимъ нюхомъ, успѣлъ быстро разбогатѣть: ему теперь только 30-ть съ небольшимъ лѣтъ, а считается онъ уже въ нѣсколькихъ тысячахъ, ходитъ всегда въ поддевкѣ синяго сукна, знакомъ съ разными чиновными лицами, да и самъ грезитъ попасть въ начальство. Два уже года состоялъ онъ кандидатомъ волостного старшины и велъ въ то время сразу двѣ мины: одна изъ нихъ должна была сдѣлать его настоящимъ старшиной (она уже удалась), другая -- земскимъ гласнымъ (эта, покуда, не удалась); думаю, что онъ грезитъ даже пробраться когда-нибудь въ члены управы, и по всей вѣроятности грезитъ этимъ и по нынѣ. Онъ пользовался такимъ же благоволеніемъ отъ начальства, какъ и Ястребовъ, если не больше,-- и будучи поэтому увѣренъ въ своемъ избраніи, нѣсколько даже надменно относился къ слабымъ къ вину выборщикамъ, изрѣдка подходившимъ къ нему и просившимъ "угощеньица".
-- Эко ты, ворона, чего запросилъ!.. Дуракъ я, что ли, на свою бѣду возжаться съ вами? Рази не знаешь, что въ законѣ насчетъ вина сказано?.. Ужо послѣ... вечеркомъ, а теперь -- шалишь!
-- Да мы, Лукьянъ Прокофьевичъ, за все просто, безъ всякаго то-ись... А такъ, думали промежъ себя, не будетъ ли что отъ твоей милости?..
-- Сказано, будетъ. Нешто я покорыстуюсь вамъ два ведра не поставить, али тамъ сколько потребуется?.. Не жаль мнѣ денегъ, а нельзя теперь,-- вотъ спроси хоть Григорь Ѳедорыча...
Избиратель отходитъ въ нѣкоторомъ смущеніи, а Дыхляевъ направлялся къ болѣе вліятельнымъ выборщикамъ вести рѣчь на тему, что "въ гласные вобче выбирать надо съ осмотромъ, потому нонѣ начальство за этимъ -- ухъ, какъ строго наблюдаетъ"...
Впрочемъ, былъ слухъ, что наканунѣ выборовъ происходила значительная попойка въ демьяновскомъ трактирѣ: угощалъ, будто бы, Дыхляевъ, а угощались человѣкъ десять демьяновскихъ воротилъ, изъ коихъ нѣкоторые были избирателями; Ястребова же на попойкѣ, будто бы, не было: онъ держался въ сторонѣ отъ всего, могущаго его скомпрометировать. Надо, однако, замѣтить, что демьяновскіе кандидаты въ этомъ дѣлѣ много ума не выказали, попавъ самымъ грубымъ образомъ впросакъ, и вотъ какимъ путемъ. Желая быть всегда угоднымъ начальству, Ястребовъ поступилъ согласно "совѣту" рыжаго секретаря и распорядился, чтобы выборныхъ отъ демьяновской волости было на избирательномъ съѣздѣ лишь по одному человѣку отъ сельскаго общества, а всего по волости двадцать съ чѣмъ-то человѣкъ, кто именно изъ назначенныхъ на сходкѣ оказался фактическимъ выборнымъ и получилъ разрѣшеніе участвовать на съѣздѣ, доподлинно сказать не могу: знаю только, что ни въ демьяновской, ни въ какой другой изъ волостей, принявшихъ къ свѣдѣнію и исполненію секретарское разъясненіе закона, вторичныхъ приговоровъ волостного схода постановлено не было, а потому сортировка -- кому быть на съѣздѣ, и кому не быть -- была сдѣлана, вѣроятно, чисто домашнимъ образомъ, посредствомъ приказовъ, сельскимъ старостамъ. Такимъ образомъ, вмѣсто 160 выборныхъ отъ трехъ волостей явилось только 56, а отъ одной нашей кочетовской -- 55 человѣкъ... Итакъ, голоса одной нашей волости составляли почти большинство. Яковъ Иванычъ, нашъ старшина, ужасно опасался, какъ бы за такое ослушаніе начальническихъ "разъясненій" онъ не былъ въ отвѣтѣ, и за нѣсколько дней до съѣзда раза два обращался ко мнѣ съ полувопросомъ, полупросьбой: не разослать ли приказы, чтобы не всѣ выборные выѣзжали на съѣздъ, а только по одному отъ общества? Въ этомъ случаѣ отъ нашей волости было бы только 17 голосовъ, такъ что надежды провести кого-нибудь изъ нашихъ кандидатовъ въ гласные было бы очень мало, и наоборотъ,-- демьяновскіе кандидаты прошли бы навѣрное. Не находя достаточныхъ основаній подчиниться страннымъ начальническимъ разъясненіямъ и уже предвкушая всю прелесть предстоящаго на выборахъ инцидента, я твердо стоялъ за точное выполненіе приговора волостного схода о числѣ выборныхъ и ни на какое уменьшеніе этого числа согласія своего не давалъ. Яковъ Иванычъ не мало разъ повздыхалъ и почесалъ затылокъ, но, по привычкѣ во всемъ слушаться писаря, рѣшился и на этотъ разъ пренебречь отеческими совѣтами начальства- такимъ образомъ и оказалось, что представители одной нашей волости почти равнялись числу представителей отъ трехъ другихъ; послѣдствія такого оборота дѣла становились для меня ясны, и мнѣ смѣшной казалась увѣренность Ястребова и Дыхляева попасть въ гласные.
Нужно сказать, что къ этому времени сталъ сильно выдвигаться изъ массы кочетковскаго крестьянства Иванъ Моисеичъ, о которомъ я уже довольно много говорилъ въ началѣ этихъ очерковъ. Отчасти благодаря знакомству со мной, отчасти вслѣдствіе другихъ обстоятельствъ, Иванъ Моисеичъ сталъ довольно сознательно относиться къ общественнымъ дѣламъ, интересовался всѣмъ, происходившимъ въ области земскаго хозяйства, взялся за веденіе двухъ мірскихъ тяжбъ и оказался прекраснымъ повѣреннымъ, ибо по уму, по понятливости превосходилъ рѣшительно всѣхъ извѣстныхъ мнѣ крестьянъ, словомъ, тамъ, гдѣ не было большого соблазна въ видѣ личной выгоды, Иванъ Моисеичъ былъ вполнѣ мірскимъ человѣкомъ, умно и энергично соблюдавшимъ мірскіе интересы. Мнѣ казалось поэтому, что въ земскихъ гласнымъ Иванъ Моисеичъ былъ бы совершенно на своемъ мѣстѣ: независимый отъ начальства, звонящаго на собраніяхъ въ колокольчикъ, обезпеченный въ матеріальномъ отношеніи, умный, знающій бытъ и нужды народные, какъ никто изъ интеллигентныхъ гласныхъ, и при всемъ этомъ не робкій и довольно складно говорящій,-- онъ сразу сталъ бы силой въ собраніи, вожакомъ всѣхъ гласныхъ отъ крестьянства и стойкимъ защитникомъ обще-крестьянскихъ интересовъ. Кромѣ того, мнѣ было извѣстно, что въ земствѣ стоялъ на очереди вопросъ о переоцѣнкѣ земель въ уѣздѣ, для болѣе соразмѣрнаго обложенія ихъ съ доходностью, вопросы о способахъ борьбы съ чумой, объ извіѣненіи правилъ страхованій отъ огня и, наконецъ, одинъ вопросъ, непосредственно касавшійся кочетовскаго сельскаго общества: о вознагражденіи его за трехлѣтнюю чинку почтовой дороги, исправленіе которой лежало, въ дѣйствительности, на обязанности земства. Кандидатъ мой, какъ оказалось, и самъ былъ далеко не прочь принять званіе гласнаго. Въ прежнее трехлѣтіе гласнымъ отъ нашей волости былъ одинъ только Яковъ Иванычъ, какъ человѣкъ вообще робкій и какъ старшина, застращенный всякаго рода администраторами, онъ былъ образцомъ "безгласнаго гласнаго", вскакивающаго съ трепетомъ со стула, когда начальство встаетъ во время баллотировки, и сидящаго нѣмымъ, какъ рыба, если начальство сидитъ... Яковъ Иванычъ и самъ понималъ свою, какъ старшины, непригодность для земской службы, и по собственной иниціативѣ, хотя не безъ внутренней борьбы, предложилъ уступить свою кандидатуру Ивану Моисеичу, такъ было сначала и рѣшено, что отъ нашей волости будетъ одинъ только заправскій кандидатъ -- Иванъ Моисеичъ; но когда за часъ до открытія съѣзда выяснился огромный по числу перевѣсъ кочетовскихъ избирателей надъ прочими, то мы съ Иваномъ Моисеичемъ задумали новый маневръ: провести въ гласные исключительно кочетовцевъ. Наскоро составленная избирательная комиссія наша, изъ Ивана Моисеича, старшины, меня и двухъ-трехъ мужиковъ поумнѣе, рѣшила выставить пятерыхъ кандидатовъ, по числу требовавшихся отъ нашего избирательнаго участка гласныхъ; въ число кандидатовъ вошли, конечно, Иванъ Маисеичъ и старшина, остальные же были довольно заурядные мужики, ибо выборъ хорошихъ кандидатовъ изъ числа только участниковъ съѣзда представлялъ не мало затрудненій; впрочемъ, я утѣшалъ себя тѣмъ соображеніемъ, что подъ наблюденіемъ и руководствомъ Ивана Моисеича и прочіе наши гласные не ударятъ на собраніи въ грязь лицомъ. Составленный списокъ кандидатовъ былъ мною прочитанъ кочетовскимъ выборнымъ, собраннымъ для этого въ кучку, въ сторонѣ отъ выборныхъ изъ прочихъ волостей (каждая волость совѣщалась особо отъ другихъ и выставляла своихъ особыхъ кандидатовъ).
-- Ладно, живетъ!.. Народа хорошаго набрали,-- послышались замѣчанія.